Максим примчался примерно через час. Влетел в квартиру, тяжело дыша, с растрепанными волосами.
— Оксанка, ну прошу тебя…
— Нет.
— Хотя бы на одну ночь!
— Я уже сказала — нет.
Он бросил взгляд на Галину, которая сидела на диване среди чемоданов и сумок. Женщина смотрела на сына с выражением глубокой обиды, словно переживала несправедливость вселенского масштаба.
— Максим, ну скажи ей что-нибудь! Неужели ты позволишь выгнать меня из дома?
Максим метался глазами между матерью и женой. Оксанка видела его внутреннюю борьбу, но отступать не собиралась.
— Вызывай такси, — произнесла она холодно. — Пусть твоя мама возвращается к себе.
— Но ведь там арендаторы заселяются только через неделю…
— Значит, у нее есть семь дней, чтобы пожить у себя. А потом найдет другой вариант.
— Оксанка, это слишком…
Она посмотрела на мужа так строго, что он отвел глаза:
— Знаешь, что по-настоящему жестоко? Врываться в чужое жилье и считать его своим. Жестоко — это отдавать ключи от квартиры без согласия владельца. Такси. Сейчас.
Максим достал телефон. Его пальцы дрожали при наборе номера службы такси.
Пока ждали машину, в квартире воцарилась гнетущая тишина. Галина сидела молча и отвернулась к стене. Максим стоял у окна и не решался ни на кого взглянуть. Оксанка тем временем прошлась по комнатам — убедиться, что свекровь ничего не оставила после себя и не будет повода вернуться под каким-либо предлогом.
Когда подъехало такси, Максим начал спускать вещи вниз. Галина медленно поднялась с дивана и натянула пальто. Уже стоя в дверях, она обернулась к Оксанке:
— Ты разрушила наши отношения… Надеюсь, тебе будет легко с этим жить.
— Я просто защитила то, что принадлежит мне по праву, — спокойно ответила Оксанка. — Если бы вы изначально поступили честно — все сложилось бы иначе.
Галина лишь усмехнулась и вышла за дверь. Максим задержался в проеме:
— Мне тоже уходить?
— Поезжай с ней. Помоги донести вещи до машины.
— А потом?
— Потом возвращайся домой. Нам нужно серьезно поговорить.
Он кивнул и вышел вслед за матерью. Дверь захлопнулась за ним.
Оксанка оперлась о стену и закрыла глаза: руки еще подрагивали от напряжения, сердце билось учащенно… Но внутри появилось странное ощущение облегчения: она смогла отстоять границы и не позволила собой воспользоваться.
Она снова обошла квартиру: расставила свою посуду обратно по местам, сняла чужие занавески с окон… Затем взяла телефон и нашла контакт мастера по замкам — того самого мужчины, который когда-то устанавливал ей входную дверь.
— Алло? Добрый вечер… Сможете приехать сегодня? Нужно срочно заменить замок на входной двери…
С этого момента ключи от квартиры больше никто не получит. Даже мужу она больше их доверять не собиралась.
***
Вернулась домой — в их с Максимом двухкомнатную квартиру — уже поздно вечером: мастер долго возился с замком; потом пришлось протирать полы и проветривать комнаты от чужого запаха вещей Галины. Когда открыла дверь квартиры — свет горел только на кухне.
Максим сидел за столом с опущенной головой на руках; услышав шаги жены — поднял лицо: выглядел он измученным до предела.
— Мама всю дорогу плакала… Сказала ты ее унизила…
Оксанка повесила куртку в прихожей и прошла на кухню; молча присела напротив него:
— Я никого не унижала… Просто защитила свои права как собственника жилья…
— Но она же без злого умысла…
Оксанка посмотрела ему прямо в глаза:
— Максим… Ты передал ключи от моей квартиры постороннему человеку без моего ведома! Ты вообще понимаешь серьёзность этого поступка?
Он попытался оправдаться:
— Я думал… Она просто хотела посмотреть…
Она перебила его:
— А я считала тебя человеком способным уважать свою жену настолько… чтобы хотя бы посоветоваться со мной прежде чем принимать такие решения! Эта квартира куплена мною лично! Я выплатила кредит сама! У тебя не было никакого права распоряжаться ею!
Максим крепко сжал кулаки:
— Но мама уверяла меня… Что просто заглянет ненадолго! Я правда не знал…
Оксана повысила голос:
— Ты хоть подумал перед тем как отдавать ей ключ?! Позвонил мне? Спросил моего мнения?!
Ответ был очевиден даже без слов: он молчал…
Оксана устало откинулась назад:
— Вот именно… Ты решил всё за меня… Как будто моё мнение ничего не значит…
Он тихо пробормотал:
— Я же не хотел причинить тебе боль…
Она резко ответила:
— Но причинил! И более того — нарушил закон! Передача ключей третьим лицам без согласия владельца собственности может быть расценена как нарушение жилищных прав!
Максим вскочил со стула:
— Как ты могла выгнать мою мать?! Ей негде было ночевать!
Оксана тоже поднялась со своего места:
— Негде?! У неё есть своя квартира! Где арендаторы появятся только через неделю! У неё было где остановиться!
Он отчаянно возразил:
— Ну можно же было дать ей переночевать одну ночь!
Она покачала головой:
— Нет! Потому что если бы я уступила хоть раз — она осталась бы там жить навсегда! И ты это прекрасно знаешь!
Максим отвернулся к окну; плечи его напряглись до предела…
Он спросил почти шепотом:
― Как ты могла быть такой черствой?..
Голос Оксанки задрожал от ярости:
― А как ты мог передать ключи от МОЕЙ квартиры другим людям без моего ведома?! Поблагодари судьбу ещё за то… что я заявление в полицию писать не пошла!
Он резко повернулся к ней лицом; выражение ужаса застыло у него на лице:
― Ты серьёзно?.. Ты могла бы заявить на собственного мужа?!
Несколько секунд она смотрела ему прямо в глаза… Затем медленно произнесла:
― Да… Если бы понадобилось ― могла бы…
Повисло гнетущее молчание: тяжёлое как бетонная плита… Он смотрел на неё так будто видел впервые…
― Ты… действительно это говоришь?..
― Абсолютно серьёзно…
Не говоря больше ни слова он развернулся и вышел из кухни; спустя секунду хлопнула дверь спальни…
Оксана осталась одна среди тишины… Всё внутри дрожало ― злость смешивалась с болью… Она надеялась: Максим поймёт её позицию… поддержит её решение… хотя бы попытается извиниться…
Но вместо этого он стал защищать мать… Обвиняя жену в бессердечии…
Оксана перешагнула порог гостиной комнаты; легла прямо поверх покрывала ― даже обувь снять забыла… Сон всё равно был невозможен… В голове крутились одни те же мысли снова и снова…
Может быть действительно стоило дать Галине переночевать?.. Может быть она перегнула палку?..
Нет… Это была бы ошибка… Галина восприняла бы это как слабость ― закрепилась бы там окончательно…
Оксана повернулась набок глядя в темноту комнаты… За три года брака впервые почувствовала настоящую трещину между собой и мужем ― глубокую пропасть которую непонятно чем заполнить…
Утро выдалось серым во всех смыслах слова: Максим проснулся рано ― оделся молча ― ушёл даже не попрощавшись… Оксана тоже собиралась машинально: умылась холодной водой ― натянула одежду ― выпила пару глотков растворимого кофе прямо из банки – сил готовить завтрак совсем не было…
На работе Светлана сразу заметила её состояние…
― Что случилось? – спросила она тихо придвигаясь ближе со стулом…