Александра услышала скрежет отодвигаемого стула и глухие шаги позади. Она ускорилась, почти перешла на бег, ощущая за спиной его тяжелое, злобное дыхание. Ей нужно было добраться до телефона — единственного средства связи с внешним миром, единственного способа остановить этот безумный спектакль щедрости за чужой счёт.
— Не вздумай выставлять меня идиотом перед роднёй! — прорычал Виталий, настигнув её у самого дивана.
Александра успела схватить смартфон. Пальцы дрожали, скользя по холодному экрану в попытке разблокировать устройство. Но влажная ладонь мужа резко накрыла её руку и сжала запястье так сильно, что суставы хрустнули. Это не было похоже на случайное прикосновение или игру — это был захват, грубый и решительный, как у охранника при задержании вора.
— Отпусти! Мне больно! — закричала она, пытаясь вырваться. Острая боль прострелила руку до плеча, но хватка Виталия оставалась неумолимой.
— Ты не станешь звонить Полине и портить ей вечер своими истериками! — его лицо оказалось пугающе близко. Глаза были налиты мутной яростью. Изо рта тянуло перегаром и дешевым табаком. — Сейчас она там блистает среди людей. Чувствует себя королевой. А ты хочешь всё испортить? Позвонить ей и сказать: «Снимай платье, оно моё»? Чтобы она опозорилась перед всеми?
— Да! Именно этого я добиваюсь! — Александра смотрела на него с ненавистью, которой ещё недавно в ней не было. — Я хочу вернуть свою вещь, которую она забрала без спроса! Виталий, это мой телефон! Отдай его!
Она попыталась ударить его свободной рукой в надежде ослабить хватку, но он мгновенно перехватил и вторую руку. Теперь они стояли посреди уютной комнаты в нелепой позе: напряжённые тела близко друг к другу, дыхание сбивчивое.
— Здесь твоё только то, что я разрешаю иметь! — процедил он сквозь зубы. — Забыла уже? Кто здесь хозяин? На чьей территории живёшь?
Он резко выкрутил ей кисть; Александра вскрикнула от боли и инстинктивно разжала пальцы. Телефон выскользнул из рук; Виталий ловко подхватил его на лету.
— Верни мне телефон! — кинулась она вперёд, но он резко толкнул её в грудь. Александра отлетела назад и рухнула на диван; пружины жалобно застонали под её весом.
Виталий повертел смартфон в руке как будто размышляя: разбить или нет? На экране мигнуло уведомление о новом сообщении в мессенджере — возможно от матери или подруги… Но для него это сейчас ничего не значило. Он со злостью бросил гаджет на подушку рядом с женой; тот подпрыгнул и провалился между сиденьями дивана.
— Сиди спокойно! — рявкнул он грозно при виде того, как Александра потянулась за телефоном. — Только попробуй дотронуться — выкину его из окна вместе с зарядкой! Слышишь меня?!
Александра съёжилась в углу дивана и начала тереть покрасневшие запястья. Страх постепенно сменялся ледяным осознанием: выхода нет. Мужчина перед ней был полностью уверен в своей правоте; для него именно она выглядела агрессором за то, что пожалела платье для сестры мужа.
— Ты ведешь себя как дикарь… — произнесла она тихо; голос стал сухим и ломким словно старая бумага. — Ты осознаешь вообще? Ты применил силу ко мне из-за платья?
— Я сделал это ради твоего же блага! Чтобы привести тебя в чувство! — взревел Виталий так громко, что жилы вздулись у него на шее канатами. Он начал метаться по комнате туда-сюда с размахом жестикулируя руками всё сильнее раззадоривая себя словами: — Посмотри на себя со стороны! Маникюр у неё… фитнес… крема твои сколько стоят?! По десять тысяч гривен?! А Полина еле-еле сводит концы с концами! Ипотека у неё висит… мать больная… работает без выходных!
— Это её решение жить так… И маме твоей я тоже помогаю регулярно… не забывай об этом… — попыталась вставить Александра.
Но он перебил:
— Решение?! У неё просто не было шанса найти такого мужа как я – который бы обеспечивал семью нормально! – он ударил себя кулаком по груди; звук получился глухим и тяжёлым – Всё здесь моё: квартира моя… ремонт мой… А ты свою зарплату только на шпильки тратишь да косметику свою дорогущую покупаешь… И тебе жалко одно платье для сестры мужа?! Да мы раньше последнюю корку хлеба делили пополам всей семьёй!.. А ты жадничаешь!
Он остановился напротив неё и ткнул пальцем прямо ей в грудь; ноготь был грязным с черной каймой по краю:
— Крыса ты настоящая… сидишь тут как хранительница сокровищ над мешком добра… только попробуй кто руку протянуть – сразу шипишь!.. Я думал ты человек нормальный… думал стала частью семьи… а ты просто нахлебница с претензиями…
— Если я такая нахлебница – зачем тогда ты просил мои деньги на резину месяц назад? Или путёвку мы оплатили из моей премии – забыл уже? Почему тогда молчал про “мою семью”? – парировала Александра прямо ему в глаза глядя.
Это стало роковой ошибкой: упоминание денег вспыхнуло внутри Виталия яростью словно бензин попавший на огонь алкоголя и обиды за сестру.
— Ах вот оно что?! Деньги считаешь теперь?! Мои деньги считаешь?! Да я тебя кормлю!! Одеваю!! Всё вокруг принадлежит мне!! И если я сказал – Полина берёт платье – значит берёт!! И туфли возьмёт!! И если понадобится твоя шуба – тоже возьмёт!! Потому что она семья!!! А если рот откроешь ещё хоть раз про копейки свои – вообще ни с чем останешься!!
Он наклонился над ней нависая всем телом над спинкой дивана создавая замкнутое пространство вокруг головы жены:
— Запоминай каждое слово внимательно сейчас… Сидишь тихо… Не звонишь Полине… Не пишешь гадости никому… Не жалуешься своим подружкам… Ждёшь спокойно пока вещи вернутся обратно… И когда вернутся – улыбаешься мило и говоришь: “На здоровье Полина дорогая”… Поняла меня?
— А если нет?.. Что если я сейчас поднимусь… возьму телефон… вызову такси?.. – голос Александры звучал ровно несмотря на внутреннее напряжение натянутой струны…
Виталий усмехнулся криво; посмотрел сверху вниз оценивающе словно торговец товаром перед распродажей… Затем медленно повернулся к выходу из комнаты но направился вовсе не к двери а обратно к спальне где находилась гардеробная…
— Тогда устроим ревизию вещей… Раз такая алчная у нас нашлась хозяйка дома… Значит слишком много лишнего накопилось тут у тебя… Научу тебя скромности прямо сейчас…
Из спальни донёсся резкий хлопок дверцы шкафа-купе словно выстрел прозвучал по нервам женщины… За ним последовал металлический лязг выдвигаемого ящика…
Сердце Александры пропустило удар…
Она знала точно где лежат те самые тяжёлые портновские ножницы с длинными острыми лезвиями…
Купленные когда-то для курсов кройки…
— Виталий?.. – позвала она дрожащим голосом приподнимаясь с дивана…
Ноги были ватными…
Но инстинкт самосохранения толкал вперёд…
— Что ты собираешься делать?..