Мир сузился до размеров ярко светящегося экрана, на котором застыла сцена настоящей катастрофы. Это была точка невозврата, момент, перечеркнувший всё.
На дисплее телефона сияла фотография — не просто изображение, а приговор всему, что Александра годами пыталась сохранить, выстроить и наполнить смыслом в их пятилетнем браке.
Полина сделала селфи в зеркале туалета ресторана. Её лицо блестело от алкоголя и духоты, губы были растянуты в пьяной ухмылке. Но внимание Александры привлекло не лицо золовки. Ниже по кадру — изумрудный шелк, тот самый дорогой итальянский материал — был безвозвратно испорчен. На груди расплывалось большое тёмное пятно от вина. Но и это было не пределом. В том месте сбоку, где Виталий с усилием застегивал молнию, ткань лопнула — не просто разошлась по шву, а была вырвана с мясом, обнажая полоску дешевого синтетического белья телесного цвета на рыхлом теле.
Под фото красовалась подпись с множеством смайликов: «Братик, прикинь! Платье не выдержало моей красоты! И винишко решило тоже повеселиться! Мужики в восторге! Ржем всем столом! С Александры химчистка! Хи-хи!»
Александра смотрела на экран без слёз. Страх перед мужем с ножницами исчез так же внезапно, как появился. Вместо него пришла ледяная ясность и звенящая пустота. Будто кто-то внутри щёлкнул выключателем — и она увидела всю убогость своей жизни.
Это было не просто испорченное платье за восемьдесят тысяч гривен. Это было отражение её будущего: роль посторонней в собственной квартире; границы её личности топчут без зазрения совести; её вещи и чувства становятся лишь ресурсом для удовлетворения капризов «семьи» Виталия. Она поняла: если останется сейчас и проглотит это унижение — через год он ударит уже не словом.
— Александра! Ты там уснула? — донёсся раздражённый голос Виталия из спальни. — Я есть хочу!
Она медленно выдохнула. Телефон мужа сначала оказался в кармане его халата на крючке… но через секунду она передумала и достала его обратно: это был её единственный способ вызвать такси или связаться с кем-то — ведь свой смартфон она оставила сломанным или разряженным где-то между подушками дивана.
Осторожно повернув замок ванной комнаты, Александра вышла наружу. Вода продолжала литься из крана, создавая иллюзию её присутствия внутри.
На цыпочках она проскользнула в прихожую. Сердце грохотало так сильно, что казалось вот-вот прорвётся наружу сквозь грудную клетку; но движения были точными и уверенными — как у сапёра на минном поле.
Сняла с крючка куртку вместо пальто — быстрее надеть и легче двигаться в ней; ту самую куртку для прогулок с собакой подруги. Где сумка? К счастью, она осталась на тумбочке у входа после работы: паспорт, кошелёк и ключи от машины были внутри — всё необходимое при ней.
Ни шуба ей больше была нужна, ни платья или дорогая косметика… Всё это потеряло значение перед ценностью свободы.
— Александра? — голос мужа стал ближе; он приближался к ванной комнате. — Ты чего воду льешь? Счётчики ведь мотают!
Она натянула куртку на плечи, сунула ноги в кроссовки без шнуровки… Рука легла на холодную дверную ручку.
— Я ухожу, Виталий… — громко произнесла она в пустоту прихожей.
В дверном проеме спальни возник массивный силуэт мужа с ножницами в руке; они болтались у него на пальце как игрушка для нервных рук. Увидев жену одетой у выхода, он замер с выражением тупого недоумения на лице.
— Ты куда собралась среди ночи? А ужин?
— Ужина больше не будет… И меня тоже… Никогда больше…
Она распахнула дверь наружу; поток холодного воздуха ударил ей в лицо запахом свободы со ступенек лестничной клетки.
— Совсем рехнулась?! Вернись немедленно! Я кому сказал?! Ты никуда не пойдешь пока не извинишься!
— Загляни-ка ты лучше в телефон… Там твоя сестрица прислала отчёт о корпоративе… Наслаждайся зрелищем… Вот вы какие оба…
— Какой ещё телефон?! Стой!! — он бросился к ней вперёд с занесённой рукой: то ли схватить хотел её за плечо… то ли ударить…
Но она успела раньше: шагнула за порог и захлопнула тяжёлую металлическую дверь прямо перед его лицом. Замок щёлкнул надёжно и глухо.
Она знала: ключей у него нет сейчас при себе – только домашние штаны – а пока он найдёт запасные…
— Сука!!! Открой!!! Я тебе ноги переломаю!!! Пожалеешь!!!
Александра даже не стала ждать лифта – бросилась вниз по лестнице бегом через ступеньки; кроссовки болтались на ногах от спешки; куртка развевалась расстёгнутой – но ей было жарко от адреналина вместо страха…
Выбежав во двор – тёмный осенний вечер обдал её сыростью мокрого асфальта и запахом опавшей листвы – но этот воздух был самым сладким ароматом свободы…
Добравшись до машины возле соседнего дома дрожащими руками нажала кнопку брелока – фары вспыхнули приветливо… Она запрыгнула внутрь салона и тут же заблокировала двери изнутри…
Телефон Виталия полетел на пассажирское сиденье рядом – пусть звонит сколько хочет… Завтра будет новая сим-карта… заявление о разводе… адвокат…
Перед глазами всплыло испорченное платье… Сто двадцать тысяч гривен… Разбитый смартфон… Разрезанный сарафан…
Вот цена прозрения…
— Дешево отделалась… — прошептала она вслух сквозь нервный смешок…
Смех сорвался почти сразу слезами облегчения… Она представила Полину – пьяную хвастающую подругам своим «подвигом» против богатой родственницы… И Виталия – жующего холодную картошку уверенного: жена побегает да вернётся…
— Ошибаешься ты сильно… милый мой… Я теперь принадлежу только себе…
Двигатель завёлся ровным гулом уверенности под капотом… Фары прорезали темноту двора лучами света…
Куда ехать? К маме? К подруге? Хоть бы даже просто снять номер…
Неважно куда именно – главное прочь отсюда… Прочь от человека с ножницами…
Машина влилась в поток ночного города… Фонари мелькали за окнами размазанными полосами света…
И где-то глубоко внутри неё начинал пробиваться первый робкий росток самоуважения сквозь выжженную пустыню страха…
Как делить имущество? Как переживать развод?
Пока неизвестно…
Но одно ясно точно:
Больше никто никогда не посмеет прикоснуться к её вещам…
К её душе…
К её жизни…
Без разрешения самой Александры.
Платье погибло ради того,
чтобы родилась новая женщина.
И это был чертовски выгодный обмен…