— Оксана, ты уверена, что это его дочь?
— Он сам так сказал.
— А какие у тебя есть доказательства?
— Какие могут быть доказательства?
— Анализ ДНК, свидетельство о рождении — хоть что-нибудь. Ты просто поверила ему на слово?
Я застыла. В самом деле — поверила без подтверждений. Он произнёс: «дочь», и я приняла это за истину. Так же, как верила в поездку на Мальдивы. Как верила в сбережения. Как верила ему все эти семнадцать лет.
— Ирина, что мне делать?
— Проверить всё досконально. У тебя есть юрист?
— Найду.
***
Юриста удалось найти через знакомых. Молодая женщина по имени Елена, специализирующаяся на семейных вопросах, согласилась принять меня в тот же день.
— Ситуация непростая, — сказала она после того как выслушала мою историю. — Если девушка действительно его дочь, он имеет моральное право её поддерживать. Но скрывать это от жены — уже совсем другой разговор.
— А если она ему никто?
— Тогда речь идёт о регулярном выводе средств из семейного бюджета. При разводе можно попытаться вернуть часть через суд.
— Как это проверить?
— Анализ ДНК возможен только при согласии всех участников. Но можно попробовать запросить свидетельство о рождении через загс — если известны нужные данные.
— Я их найду.
Вечером снова зашла на страницу Виктории в соцсетях и внимательно изучила профиль. Дата рождения — двенадцатое марта 1996 года. Место рождения — Одесса.
Этого достаточно для запроса в загс.
***
Ответ пришёл спустя две недели. Я вскрыла конверт прямо на работе — не могла ждать до вечера.
Свидетельство о рождении: Виктория. Мать — Лариса. В графе «отец» стоял прочерк.
Прочерк… Пустое место там, где должно было быть имя отца.
Я перечитала документ трижды. Ни слова об Анатолии. Никаких записей об установлении отцовства. Просто пусто.
Я сразу позвонила Елене:
— Если стоит прочерк, значит официально он не признан отцом? — уточнила я с дрожью в голосе.
— Верно, юридически он ей никто, — подтвердила она спокойно. — Либо он лжёт тебе… либо…
— Либо что?
— Либо ребёнок действительно его, но он не оформлял отцовство официально. Такое случается: помогает материально, но по документам никак не фигурирует.
— Как выяснить правду?
— Нужно поговорить либо с самой Викторией, либо с её матерью Ларисой.
***
Я решила связаться с Викторией напрямую. Нашла её номер среди комментариев под постами о продаже украшений и позвонила днём, когда Анатолий был на работе.
— Виктория?
— Да, слушаю вас.
— Меня зовут Оксана… Я жена Анатолия Морозова…
Повисло молчание: тяжёлое и продолжительное.
— И чего вы хотите? — наконец прозвучал голос девушки без эмоций.
— Поговорить лично… Мы можем встретиться?
— Зачем вам это?
— Мне нужно знать правду… Вы действительно его дочь?
Молчание затянулось ещё больше… Потом раздался лёгкий смешок:
— Он вам так сказал?..
— Да…
— Любопытно… Очень любопытно… Хорошо… Встретимся… Кофейня на проспекте Лисичанском подойдёт? Знаете такую?
— Найду…
— Завтра в три часа дня… И приготовьтесь к неожиданностям… История будет интересной…
***
Виктория оказалась ещё эффектнее вживую: ухоженная внешность и дорогая одежда говорили сами за себя… Сорок пять тысяч гривен явно шли не на еду и коммуналку…
— Вы правда думали, что я его дочь? – Она улыбнулась и медленно размешивала латте ложечкой.— Серьёзно?..
— Он сам так сказал…
— Анатолий Павлович умеет красиво рассказывать сказки… Нет, Оксана… Я вовсе не его дочь… Я была его любовницей…
Внутри всё оборвалось… Вот оно…
— Бывшей любовницей?..
— Мы встречались два года подряд… Он клялся уйти от вас и начать новую жизнь со мной… Я верила ему… Потом я забеременела…
— Забеременели?..
— Он умолял сделать аборт… Говорил: «Не могу быть отцом детям двух женщин одновременно»… Я согласилась… В благодарность он пообещал помогать деньгами до тех пор, пока я не смогу сама себя обеспечивать…
Я смотрела на неё ошеломлённая… Два года тайных встреч… Беременность… Аборт… И выплаты – как компенсация за разрушенные надежды и молчание…