— Почему вы мне это рассказываете?
— Потому что больше не могу молчать. Три года я получаю эти переводы и чувствую себя… как будто меня купили. Он платит — я молчу. Хватит с меня.
— У вас есть подтверждения?
Виктория достала телефон, открыла чат и протянула мне экран.
Сотни сообщений, фотографии, голосовые записи. Признания в любви, разговоры о будущем, обещания уйти из семьи.
— Хотите — пересылайте себе, — сказала она спокойно. — Мне не жалко.
***
Домой я вернулась с целой папкой улик. Скриншоты переписок, банковские выписки, копия свидетельства из загса.
Анатолий сидел на кухне и доедал ужин.
— Где была?
— С Викторией встречалась.
Он застыл с вилкой в руке. Лицо побелело.
— Зачем?
— Чтобы услышать правду. Ту самую, которую ты так и не решился рассказать.
— Оксана, я всё объясню…
— Не стоит. — Я положила папку на стол перед ним. — Мне уже всё ясно: роман, беременность, аборт… И твои переводы ей каждый месяц.
— Это не были откупные! Я просто помогал!
— Ты «помогал» женщине, которую вынудил избавиться от ребёнка. А мне рассказывал сказки про дочь…
— Я думал, так будет лучше…
— Для кого? Для тебя? Конечно! Ведь ложь про мёртвого ребёнка звучит благороднее правды о том, что ты содержишь бывшую любовницу.
Он опустил голову и уставился в тарелку молча.
— Я решила подать на развод, — сказала я спокойно. — И буду добиваться компенсации за потраченные из семейного бюджета средства. Юрист уже занимается этим делом.
— Оксана, подожди! Мы же вместе семнадцать лет! У нас сын!
— Сын взрослый человек. Он поймёт меня. А я больше не хочу жить рядом с тем, кто ежедневно смотрит мне в глаза и врёт без зазрения совести.
— Я всё исправлю! Больше ни копейки ей!
— Анатолий… Ты не понял главного: дело вовсе не в деньгах. Проблема в том, что за все эти годы ты так и не научился быть честным со мной. Врал легко и уверенно… Это нельзя изменить одним обещанием.
***
Через четыре месяца мы официально развелись. Квартиру поделили: мне осталась большая часть жилья с компенсацией ему; машину он оставил себе; дачу продали и разделили деньги поровну.
Платежи Виктории прекратились — то ли он сам решил остановиться, то ли она поставила точку первой. Говорят теперь: вышла замуж за какого-то предпринимателя — нашла себе «ангела-хранителя» понадежнее прежнего.
Дмитрий приезжал ко мне на каникулы; мы долго разговаривали по душам:
— Мам… Я всегда чувствовал: отец что-то скрывает… Но даже представить не мог такое…
— Я тоже была слепа…
— Как ты сейчас?
— Честно? Хорошо даже… Странное ощущение — но будто камень с души сняли…
— Какой камень?
— Постоянная необходимость верить… Доверять… Делать вид перед собой самой будто всё нормально… когда внутри только сомнения…
***
Прошёл год. Живу одна в своей части квартиры — выкупила его долю благодаря деньгам от продажи дачи. Работаю как прежде; встречаюсь с подругами; езжу отдыхать одна или с друзьями по желанию и возможностям. В прошлом году побывала на Мальдивах — сама оплатила поездку из собственных накоплений. Оказалось: если откладывать честно и без лжи рядом — это вполне реально и совсем недорого по сравнению со спокойствием души.
Анатолий иногда звонит… Просит прощения… Говорит о тоске…
Я слушаю его спокойно… Отвечаю ровно… И кладу трубку…
Простить? Возможно когда-нибудь смогу простить… Но вернуться? Никогда…
Потому что теперь я точно знаю: если человек три года подряд обманывает без угрызений совести – он не перестанет делать это через три месяца или даже через три года… Это вопрос характера… А характер изменить невозможно…
Он уверял меня тогда: копит деньги на отпуск для нас двоих… А оказалось – собирал себе алиби для собственной совести…
Не вышло…
А вы бы смогли простить мужа после того как узнали бы: он годами тайно содержал свою бывшую любовницу?