— Данило, ты чего такой бледный? Что произошло?
Александра сбросила сумку у входа и внимательно посмотрела на мужа. Он сидел на кухне, сжимая в руках телефон, и взгляд его блуждал где-то в стороне. Вид у него был такой, будто его застали за чем-то непозволительным.
— Все в порядке, — пробормотал Данило, отводя глаза.
— Какое еще «в порядке»? — Александра сняла куртку и направилась к нему. — У тебя лицо как у школьника после вызова к директору. Говори уже, я весь день на ногах была, еле дышу от усталости.
День действительно выдался изматывающим: три поставщика, две встречи и куча бумаг на складе. Но удалось договориться о скидках на весь февраль — начальство уже намекнуло на премию. Хотелось поделиться хорошими новостями, но поведение Данила настораживало.
— Я… ну… мама вчера звонила, — начал он и снова уставился в экран телефона.
— И что?
— Она сказала, что в их доме недавно две квартиры обчистили. За неделю. Пока жильцы были на работе — залезли и все вынесли подчистую.
Александра нахмурилась:
— Ну и при чем тут мы? У нас ведь дверь нормальная стоит, три замка.
— Дело не только в этом! — Данило наконец посмотрел ей в глаза. — Мама говорит, что грабители специально высматривают квартиры молодых семей: днем никого нет дома — легкая добыча. А у нас же все деньги на карте…
Сердце екнуло. Александра медленно опустилась напротив него за стол.
— Сколько сейчас на счете? — спросила она тихо, хотя знала точную сумму.
— Триста восемьдесят тысяч гривен.
Их общий капитал за три года накоплений. Эти деньги предназначались для первого взноса по ипотеке. В марте они собирались идти в банк: район уже выбрали, предложения изучили вдоль и поперек.
— Данило… при чем здесь карта? Воры же квартиры грабят, а не банковские счета ломают.
— Ну… мама сказала ещё про мошенников всяких… что сейчас опасно держать средства так…
— Подожди-ка. — Александра подняла ладонь. — Ты к чему вообще ведешь? Что ты сделал?
Данило сглотнул слюну. Молчание затянулось настолько долго, что Александра ощутила ледяной комок под сердцем.
— Я перевел все деньги с нашей карты маме… Так безопаснее будет… Она ведь дома всегда после обеда сидит… Квартира не пустует… Это временно… пока всё не успокоится…
Сначала смысл сказанного до неё не дошёл сразу: слова были понятны по отдельности, но вместе казались абсурдом.
— Ты… серьезно?
— Да… Утром перевел… Мама потом сняла наличными и спрятала надежно…
— Все триста восемьдесят тысяч?!
Он кивнул виновато:
— Ну да…
Александра молчала несколько секунд. Мысли путались; ощущение было такое же оглушающее, как после сильного удара по голове.
— Данило… ты перевел наши сбережения своей матери без моего согласия?!
Он попытался оправдаться:
— Это ненадолго! Просто пока ситуация немного стабилизируется…
Голос Александры сорвался:
— Почему ты со мной даже не обсудил это?! Это ведь мои деньги тоже! Половина моя!
Он пролепетал:
— Я думал… ты поймешь…
Она вскочила:
— Пойму?! Что именно я должна понять?! Ты вообще осознаешь ЧТО сделал?!
Данило съежился под её взглядом; было видно: ему стыдно и он понимает масштаб ошибки – но легче от этого не становилось.
Александра прошипела сквозь зубы:
— Немедленно звони ей! Пусть возвращает всё обратно! Сегодня!
Он попытался возразить:
— Уже поздно… банки закрыты…
Она резко перебила:
— Значит завтра утром! Чтобы до обеда всё вернули!
Он покорно кивнул:
— Хорошо-хорошо… я позвоню… Только пожалуйста – не кричи так…
Александра вышла из кухни с дрожащими руками и закрылась в спальне. Села на кровать – дыхание перехватывало от ярости вперемешку с болью и растерянностью.
Как он мог поступить так? Просто взять – и без единого слова перевести всё Ларисе? А она ведь всегда чувствовала холодок со стороны свекрови: внешне та была любезна – но между строк читалось недоверие: мол «я своего сына знаю лучше», а ты здесь лишь временная спутница жизни…
И вот теперь эти триста восемьдесят тысяч гривен оказались у неё – у женщины, которая уверена: знает лучше всех «как надо».
***
Проснулась Александра раньше будильника – сна как будто вовсе не было. Данило всю ночь ворочался рядом; пару раз пытался заговорить – она отворачивалась молча. Не хотелось ни слов слышать, ни видеть никого рядом.
Но реальность оставалась прежней: их накопления теперь неизвестно где; а муж больше боится мать свою расстроить, чем жену потерять доверие…
В восемь утра он ушёл работать на объект; Александра набрала номер Ларисы сама. Гудки тянулись мучительно долго – один за другим – пока наконец трубку не подняли:
– Алло? Александра? Доброе утро!
Лариса всегда называла её полным именем несмотря на просьбы использовать сокращённое «Саша». По мнению свекрови «Александра» звучит солиднее и серьёзнее…
– Доброе утро… Мне нужно поговорить с вами о деньгах.
– Ах да! Данил рассказал тебе? Как хорошо! Я рада, что он прислушался ко мне наконец-то! Вы ещё спасибо скажете потом – сейчас такие времена неспокойные: каждый день новости про аферы какие-то…
– Лариса Ивановна*, нам нужно вернуть эти деньги обратно сегодня.*
– Зачем такая спешка-то сразу? Они же в полной безопасности! Всё сделано правильно – поверь мне!
– Это наши общие средства. Мы копили их для покупки жилья вместе с мужем. И я лично никакого разрешения на перевод не давала!
– Александра*, прошу тебя успокоиться*. Нельзя так нервничать – вредно это для здоровья молодым женщинам особенно… Деньги никуда не денутся – они под надёжной защитой лежат*. Вот чуть-чуть обстановка наладится вокруг – сразу верну.*
– Когда именно «наладится»? Через сколько?
– Ну может через недельки две-три максимум… Или месяцок… Как только станет поспокойнее вокруг*. Вот у Валентины с пятого этажа недавно квартиру подчистую вынесли*. Представляешь себе?! Пришла домой после смены — а там пустота полная!* Даже телевизор со стены сняли вместе с креплением!
Александра прикрыла глаза ладонью; считала про себя до десяти медленно-медленно… Кричать смысла нет: Лариса умела изображать жертву так искусно*, что собеседник сам начинал чувствовать себя виноватым*…
– Скажите конкретно где находятся деньги*. Я приеду сама заберу.*
– Где они лежат* – моё личное дело*. Главное одно*: они под охраной надёжной.* Ты мне разве совсем уже перестала доверять?
– Речь совсем о другом…
– Нет-нет*, именно о доверии речь идет*! Я столько лет сына растила одна*, всё ради него делала*! А теперь выходит*, ты считаешь меня подозрительной личностью?! Очень неприятно такое слышать от тебя*, Александра.* Очень неприятно…
Я не подозреваю вас ни в чём — просто хочу вернуть наши сбережения обратно домой.*