— А Владислав Шаповал в курсе?
— Сомневаюсь. Он теперь сюда почти не заходит. А Алексей Бойко этим пользуется.
На следующий день он собрал всех на планёрку. Сотрудники выстроились полукругом, а он занял место в центре.
— Гляжу я на ваши показатели и понять не могу — за что вы получаете зарплату? Уже третий месяц подряд не выполняется план!
Повисла тишина. Кто-то неловко переступал с ноги на ногу.
— Вот ты, София Яковенко, — указал он на девушку у кассы. — Почему у тебя средний чек ниже, чем у остальных?
— Я стараюсь, но покупатели…
— Покупатели что? Или ты просто не умеешь продавать? Может, тебе стоит поискать другую работу?
София побледнела и опустила взгляд. Он повернулся ко мне:
— А ты как, новенькая? Мария Ковальчук, да? Как тебе здесь?
— Вполне нормально.
— «Нормально», — передразнил он с усмешкой. — Посмотрим, как ты запоёшь через месяц. Если дотянешь.
Оленька Левченко хмыкнула. Я промолчала, стиснув зубы от злости.
После собрания Надя Павленко показала мне снимок одной из накладных:
— Глянь. Компания «Злак Оптима». Раньше мы с ней не сотрудничали. Теперь вся мука идёт через неё. Цена завышена почти в полтора раза. Директор — Виталий Романенко.
— Романенко… — повторила я задумчиво.
— Угу. Может, просто совпадение.
— А может и нет… родственник какой-нибудь.
Я сделала фото документа на телефон. Надя кивнула:
— Если что-то выяснишь — сообщи мне сразу. Мне тоже надоело молчать и делать вид, будто всё в порядке.
Через два дня пришло уведомление: внеочередное собрание совета и ключевых сотрудников назначено на завтра в десять утра. Присутствие обязательно для всех.
В подсобке меня ждала Надя с папкой:
— Вот здесь копии всех подозрительных накладных за последние шесть месяцев. Суммы там просто космические. Владислав Шаповал полностью доверял Алексею Бойко, никто ничего не проверял.
Я взяла папку и пролистала содержимое: цифры, подписи, печати… Всё выглядело официально и безупречно оформлено по документам — только вот фирмы-однодневки да завышенные суммы явно говорили о чьей-то наживе.
— Спасибо тебе…
— Мне тоже надоело это терпеть. Если решишь действовать — я рядом.
Вдруг дверь распахнулась настежь: Оленька Левченко ворвалась внутрь с раскрасневшимся лицом и пылающими глазами:
— Это ты! Ты думала, я не узнаю?!
— Что именно?
— Ты подделываешь накладные! Я видела сама! Фотографировала их! Воровка!
Надя шагнула вперёд:
— Оленька, это неправда…
— Молчи! Ты тоже замешана! — закричала она так громко, что её услышали даже в торговом зале: — Все сюда! У нас тут воруют!
Сотрудники сбежались со всех сторон; из кабинета спустился Алексей Бойко. Оленька указала на меня пальцем:
— Вот она! Фотографирует документы и кому-то их пересылает!
Алексей посмотрел строго:
— Это правда?
Я кивнула:
— Да, фотографировала накладные. Потому что они фальшивые. И вы это прекрасно знаете.
Наступила гробовая тишина; все замерли в ожидании его реакции.
Он медленно натянул улыбку:
— Ты спятила? Какие ещё фальшивки? Это официальные бумаги с печатями!
Я спокойно ответила:
— Печатями фирм-однодневок под вашим контролем или оформленных на ваших родственников. Цены завышены до абсурда, поставки фиктивные… Полгода как идёт обворовывание компании под вашим руководством.
Улыбка исчезла мгновенно:
— Всё ясно… Ты уволена немедленно! Забирай свои вещи и проваливай отсюда! И если хоть слово кому-то скажешь об этом бреде — подам иск за клевету! Поняла?!