Он был полностью захвачен идеей «вернуть всё обратно» — вернуть того человека, которого когда-то полюбил. Он говорил, что его вина связана с утратой… сестры его жены.
Перед глазами всё плыло, словно в тумане.
— В каком смысле связана? Как именно?
— Этого он никогда не объяснял. Он лишь намекал, и каждый раз это сопровождалось глубокой болью. Всё его лечение было сосредоточено на попытке справиться с этим чувством вины. А мастерская… Это была его навязчивая идея. Он нанял одарённого художника, способного воспроизводить стиль вашей сестры. Он надеялся, что тот человек… что вы… снова возьмётесь за кисть. Он верил: это поможет исцелиться и ему, и вам обеим. Что таким образом он сможет искупить свою вину.
— Свою вину перед Роксоланой? — прошептала я.
Оксана посмотрела на меня с бескрайней жалостью.
— Нет, Ирина. Перед вами.
Я вышла из её кабинета как во сне — будто земля исчезла из-под ног. Его вина передо мной? Что же он сделал? Уничтожил мою личность? Но какое отношение к этому имела Роксолана?
Картинка не складывалась — не хватало самого важного элемента. И я знала, кто может пролить свет на правду.
Я отправилась к родителям — в тот самый дом с верандой и садом, где мы вместе с Роксоланой провели детство.
Мама при виде меня — бледной и истощённой — ахнула и крепко обняла.
— Доченька моя, что случилось? Вы с Денисом Гончаром поссорились?
Мы сидели на кухне за чашками чая, и я больше не могла держать всё в себе. Я рассказала им всё: про гнетущую тишину в доме, про ключ от мастерской, про болезненную привязанность Дениса Гончара к Роксолане.
Мама с папой переглянулись так тревожно, что по спине пробежал холодок. В их взгляде читался страх.
— Ирочка… — тихо начал папа. — Тут всё гораздо сложнее.
Он тяжело выдохнул:
— Денис познакомился с Роксоланой раньше тебя…
Мир замер вокруг меня.
— Что ты сказал?
— У них были отношения. Недолгие — всего несколько месяцев до того, как он встретил тебя. Потом они расстались: она была слишком непредсказуемой для него… А ты покорила его своей уравновешенностью и надёжностью. Он умолял нас ничего тебе не говорить: боялся потерять тебя… думал, ты воспримешь это неправильно.
Мама не выдержала и расплакалась:
— А той ночью… ночью аварии… Они поссорились снова. Роксолана позвонила ему поздно вечером и требовала встречи… Она была нестабильна эмоционально… Он отказался: сказал, что ждёт тебя из командировки и не хочет конфликтов… Тогда она села за руль пьяная… и…
Я закрыла лицо руками от нахлынувшего ужаса. Теперь всё стало ясно: его навязчивость; чувство вины; попытки вернуть прошлое через меня…
Он винил себя в её гибели. Женившись на мне — сестре погибшей девушки — он стремился загладить свою вину перед ней через нашу жизнь вместе со мной: дом-крепость без звуков; порядок вместо хаоса; спокойствие вместо страсти…
Когда этот план дал сбой и я начала задыхаться внутри этой конструкции, он решил воскресить образ Роксоланы через её картины… Хотел превратить меня в неё… чтобы завершить круг страдания и наконец простить себя самого…
Это было даже не предательство любви… Это было предательство самой сути реальности: он женился на мне не ради чувств ко мне самой… а потому что я стала живым напоминанием о том выборе, который он однажды сделал…
Поздним вечером я вернулась домой. Денис Гончар ждал меня в гостиной — сидел один во тьме кресла напротив стола с тем самым ключом поверх стеклянной поверхности.
— Ты была у родителей… — произнёс он без вопроса.
— Да…
— Они рассказали тебе всю правду…
Я молча кивнула — слов уже не оставалось.
Он поднял взгляд на меня: впервые за долгие годы там была не холодная решимость… а беззащитная детская боль.
— Ирина… Я любил её когда-то… Но люблю тебя сейчас… по-настоящему… Все эти годы я пытался уберечь нас обоих от этого призрака прошлого… но сам стал его пленником…
— Ты построил для меня золотую клетку, Денис,— сказала я тихо.— Только посадил туда вовсе не меня… а своё чувство вины. Ты предал нашу настоящую жизнь ради бесконечной игры в искупление прошлого греха… Ты хотел сделать из меня Роксолану только потому что тогда ты её спасти не смог… Но ведь ты так же потерял теперь и меня…
Он молчал – сказать было нечего…
В ту ночь я ушла от него навсегда. Сняв кольцо с пальца, оставила его прямо на стеклянном столе гостиной – как символ окончания иллюзии жизни вдвоём…
Я покинула ту крепость из молчания и контроля – впервые за много лет вдохнув полной грудью настоящий воздух свободы…
Холодный ветер обжигал кожу – но это был живой воздух настоящего мира…
Иногда измена – это вовсе не другая женщина…
Иногда измена – это ложь под фундаментом всей твоей жизни…
И единственный путь спастись – разобрать эту конструкцию до основания…
И начать строить заново – уже свою собственную историю…
Читайте другие мои истории: