— И вообще, — продолжил он, повернувшись к ней спиной и облокотившись на кухонную поверхность. — Я тут прикинул. Это как-то не по-родственному — мотаться за границу, когда у близких трудности. Лучше махнём на дачу. Отпуск у нас ведь утверждён. Там воздух чистый, птички щебечут. Поможем Оксане с теплицей, вскопаем грядки. Шашлычок сделаем. Да и на продуктах сэкономим — у Оксаны картошки завались.
Он обернулся к ней, сияя от собственной находчивости.
— Ну круто же придумал? Разбирай чемодан, Юлия. Завтра с утренней электричкой двинем. Оксана будет в восторге — она уже даже список дел набросала.
Юлия молча смотрела на него: на его растянутую домашнюю футболку, на самодовольное выражение лица. Он всерьёз рассчитывал услышать: «Разумеется, любимый! К чёрту океан, поехали месить грязь в Володарке ради прихоти твоей Оксаны».
Он не просто лишил её отпуска — он решил за неё всё: как ей проводить время, куда ехать и чем заниматься.
— Список дел? — тихо повторила Юлия.
— Ну да! Там забор покрасить надо и в доме прибраться… У Оксаны ведь со спиной беда… — Михайло осёкся под её взглядом.
В этом взгляде не было ни слёз, ни гнева. Только холодная пустота. Как будто смотришь прямо в дуло оружия.