«Ты… потратила… деньги на шубу?!» — с паузами воскликнул Богдан, обескураженный решением жены в трудный момент для его сестры

Всё имеет свои пределы, даже родственные узы.

— Вам очень к лицу, берите.

Я тогда не решилась — денег не было. Вышла из бутика и направилась домой. По дороге твердо решила: начну откладывать. И действительно начала. Завела отдельную тетрадь, каждый месяц аккуратно вписывала дату, сумму и выводила общий итог.

***

— Леся? — окликнула меня золовка. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Выручи, а? У тебя ведь есть сбережения!

— С чего ты взяла? — я сразу насторожилась.

— Ну… должны же быть. У всех что‑то отложено…

— Откуда ты знаешь?!

— Ну… Богдан сказал.

Вот это новость. Богдан сказал… Интересно, а он откуда узнал?

***

Вечером муж вернулся с работы раздражённый. Снял куртку, небрежно бросил её на диван, уселся за стол и посмотрел на меня исподлобья.

— Зоряна тебе звонила? — поинтересовался он.

— Да.

— И что ты решила?

— Если ты про то, чтобы опять её выручать, — я подумаю, — ответила я, ставя перед ним тарелку с жареной картошкой. — Лучше скажи, зачем ты рассказал ей о моих накоплениях? И вообще, откуда тебе о них известно?

Он промолчал и даже не притронулся к еде.

— Леся, у неё серьёзные проблемы, — произнёс Богдан уже спокойнее. — Ты понимаешь? Моей сестре может грозить тюрьма! А ты говоришь — подумаешь…

— Богдан, — тихо сказала я, — сколько это ещё будет продолжаться? Скажи мне. Эти «серьёзные проблемы» случаются у неё по нескольку раз в год, и каждый раз она закрывает их за наш счёт. Почему так, Богдан?

— Господи, Леся… — он устало закатил глаза. — Это моя родная сестра! Если ты сейчас откажешь, я сделаю вывод, что тебе наплевать на мою семью.

Я молча провела тряпкой по плите — хотя она и без того блестела.

— Значит, тебе действительно всё равно, — подвёл итог он, поднимаясь из‑за стола. — Хорошо. Будем знать.

***

Ночью он лёг на самый край кровати, отвернувшись к стене. А я не могла уснуть и снова возвращалась мыслями к той шубе. Как она висела за стеклом витрины. Как мех мягко переливался под светом ламп. Как продавщица убеждала: «Берите». Как я вышла тогда на улицу и ещё долго носила её образ в голове…

И на другой чаше весов упрямо маячила Зоряна со своими вечными проблемами.

Продолжение статьи

Бонжур Гламур