На снимке был мужчина лет сорока пяти. В строгом костюме, с улыбкой на лице. Рядом — молодая женщина и ребёнок.
Лицо мужчины показалось знакомым.
Не просто знакомым.
Это был мой муж.
Юрий.
Будто кто-то выключил звук — я осталась в полной тишине, не в силах дышать, глядя на фотографию.
Мой муж — на чужом снимке. В незнакомом доме. С чужими людьми из прошлого.
И рядом с ним — женщина, которую я никогда прежде не видела. И мальчик лет пяти.
Я подошла ближе, медленно, словно любое резкое движение могло стереть изображение с фотографии.
На обороте рамки аккуратным почерком было написано:
“Юрий. 2009. Наши.”
Две тысячи девятый год…
В тот год мы с Юрием уже были супругами.
У нас уже родилась дочь.
Пальцы начали дрожать, как будто их охватил холод изнутри.
Голова закружилась, и я инстинктивно ухватилась за край стола, чтобы не упасть.
«Это ошибка», — пыталась убедить себя я. «Это просто похожий человек».
Но нет. Это был он. Та же улыбка, тот же взгляд… и шрам над бровью — тот самый, что остался после “падения на даче”. Тогда я смеялась: «Ты как мальчишка».
А теперь выходит — мальчишкой он был совсем в другом смысле…
Я машинально взяла синюю папку и вышла из кабинета как автоматическая кукла.
Руки были ледяными на ощупь.
Наталья сидела в кресле у окна и смотрела вдаль.
— Принесли? — спросила она спокойно.
Я положила папку на столик перед ней и села на самый край стула.
— Наталья… — голос мой звучал чужим даже для меня самой. — Можно задать вопрос?
Она повернула ко мне голову медленно, без удивления во взгляде.
— Вы заглянули туда, куда не следовало? — произнесла она скорее утверждением, чем вопросом.
Я сглотнула ком в горле:
— На фотографии… в кабинете… это мой муж…
Она помолчала немного и тяжело вздохнула:
— Значит… всё-таки узнали…
— Что “всё-таки”? — голос у меня сорвался от напряжения и страха услышать ответ.
Наталья посмотрела так внимательно и спокойно, будто перед ней сидела уже не первая женщина с разбитым сердцем за эти годы — хотя лицо моё ещё оставалось целым…
— Ярина… вы правда думаете, что вы были первой женой Юрия?
Ответа у меня не нашлось. Слова застряли где-то глубоко внутри вместе с болью и растерянностью.
— Я думала… мы…
Она усмехнулась чуть заметно:
— “Мы” звучит красиво. Мужчины любят это слово тогда, когда им удобно его произносить. А женщины верят ему тогда, когда хотят верить…
Внутри всё начало рушиться от паники:
— Кто вы ему?.. Почему он здесь?
Наталья прикрыла глаза ненадолго – видно было: ей нужно собраться с мыслями перед тем как продолжить:
— Юрий всегда стремился к деньгам и положению в обществе… А моя дочь… она просто мечтала о любви…
Сердце моё болезненно кольнуло от этих слов:
— Ваша дочь?.. — прошептала я еле слышно.
— Да… Ганна… — сказала она тихо и открыла глаза навстречу моей боли…
Я смотрела ей прямо в лицо и понимала: сейчас прозвучит то самое откровение, которое разрушит не только мой брак… но всю память о прожитых годах…
— Они познакомились ещё тогда… когда Юрий работал в банке… Ганна была молода… доверчива… красива… А он умел говорить именно то, что хотелось услышать женщине: обещал семью… уверял её в том, что “разведётся”… называл её “единственной”…
Меня подташнивало от этих слов…
— У них появился ребёнок… мальчик по имени Богдан…
Я прикрыла рот рукой – не от слёз даже – а потому что меня буквально выворачивало изнутри…
— Где они сейчас? — спросила я глухо сквозь напряжённое дыхание…
Наталья снова посмотрела в окно:
— Ганны больше нет… Она умерла…
Что-то внутри меня оборвалось окончательно…
— Умерла?.. Как?..
Она коротко ответила:
— Болезнь… Быстро всё произошло… Жестоко… И очень одиноко…
Я сидела неподвижно как камень…
В голове стучало только одно имя: Юрий?
Мой голос едва узнавался:
— А Юрий?..
Наталья повернулась ко мне лицом:
— Он исчез… Уехал куда-то сразу после похорон… Сказал лишь одно: “не может больше”… А через год я узнала: он женился снова. На вас…
Я смотрела на неё широко раскрытыми глазами…
И вдруг воспоминания о наших годах вместе начали звенеть внутри как разбившееся стекло: поездки к морю… семейные фотоальбомы… слова “мы вместе”, “люблю тебя”…
Я вспомнила фразу Юрия однажды вечером: «Раньше я совершал много ошибок. Но с тобой начал всё сначала».
А выходит – начал сначала вовсе не жизнь… а ложь…
— Зачем вы мне это рассказываете?.. — спросила я еле слышно…
Наталья подняла подбородок чуть выше:
— Потому что устала молчать… Потому что наблюдаю за вами всю неделю – вы настоящая женщина… добрая душа… А он должен хоть раз понести ответственность за свои поступки…
Я прошептала почти беззвучно:
— Почему раньше ничего не сказали?..
Она усмехнулась печально:
— Кому бы сказала? Вам? Вы бы поверили? Женщины редко верят другим женщинам – они верят своим мужчинам. Так проще жить…
Мне нечего было возразить – потому что она говорила правду…
После паузы Наталья добавила тихо:
– И ещё кое-что важное вам стоит знать: вы думаете всё закончилось тогда?.. Нет. Все эти годы Юрий продолжает переводить деньги…
Я вскинула голову резко:
– Кому?..
– Мне,— ответила она спокойно.— На Богдана…
В голове у меня щёлкнуло словно замок открылся неожиданно…
Каждый месяц Юрий отправлял деньги “кому-то”. Он говорил: “другу помогаю”, или “по работе надо”, или просто бросал раздражённое: “не лезь туда”.
А я действительно не лезла – боялась узнать правду слишком рано…
– Богдан?.. Где он сейчас?
Наталья посмотрела прямо мне в глаза без колебаний:
– Он живёт здесь же. В этом доме со мной…
Я вскочила со стула резко:
– Здесь?!
– Да,— подтвердила она.— Это мой внук. Он учится хорошо. Добрый парень вырос. Он знает правду о своём отце – знает про Юрия всё необходимое… Но сам отец всегда умел быть где-то рядом – но никогда по-настоящему здесь…
Меня трясло мелкой дрожью от головы до пяток…
Перед глазами всё плыло мутной пеленой шока и боли…
– Вы наняли меня сюда работать?.. Вы знали кто я?
Она помолчала немного прежде чем ответить тихим голосом:
– Я вас специально не искала… Но когда увидела вашу фамилию среди анкетных данных – сразу поняла всё сама…