– Сначала она обиделась. Потом спросила, что произошло. Я сказал всё как есть — что мне неприятно, когда она тебя упрекает. Что ты вкалываешь на работе не меньше меня, а иногда даже больше. И что я не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой в собственном доме.
Оксана внимательно смотрела на него.
– И как она отреагировала?
– Сказала, мол, не думала, что это воспринимается всерьёз. Пообещала больше не вмешиваться. Но… – он усмехнулся перекошенной улыбкой, – ты же знаешь Валентину. Одно дело — слова. А вот посмотрим на поступки.
Оксана кивнула.
– Посмотрим.
Они доели ужин. Богдан сам убрал посуду — без напоминаний и просьб. Оксана наблюдала за ним и думала: может быть, этот разговор действительно сдвинул лёд между ними.
Но уже через неделю произошло то, чего она никак не ожидала.
Вечером в пятницу ей пришло сообщение от банка: крупное пополнение общего счёта — квартальная премия. Сумма была солидной. Оксана улыбнулась экрану телефона — приятно, когда твой труд оценивают по достоинству.
Она зашла на кухню — Богдан уже разогревал еду.
– Богдан, премию перевели.
– Да ну! – он обернулся к ней. – И сколько?
Она озвучила сумму.
Богдан присвистнул от удивления:
– Ничего себе… Это же… – он быстро прикинул в уме, – больше того, что я получаю за полгода!
Оксана пожала плечами:
– Ну да… квартал выдался продуктивным.
Он смотрел на неё с каким-то странным выражением — смесью восхищения и ещё чего-то непонятного ей сразу.
– Оксан… а тебе никогда не казалось… ну… что тут есть какая-то несправедливость?
Она застыла на месте:
– В чём именно?
– Ну… ты столько получаешь… А я ведь тоже стараюсь…
Оксана медленно положила телефон на столешницу:
– Ты сейчас серьёзно это говоришь?
– Я просто размышляю вслух. Мы же семья — всё общее. А выходит так, будто ты главный добытчик…
Внутри неё словно прошёл холодный сквозняк.
– То есть тебе неприятно то, что я зарабатываю больше тебя?
– Не то чтобы неприятно… Просто… непривычно как-то… Мужчина ведь должен…
– Должен? – голос Оксаны стал почти шёпотом.
Богдан замялся:
– Ну… быть опорой хотя бы в финансовом плане…
Она долго смотрела ему в глаза. Очень долго.
Наконец сказала тихо:
— Знаешь… я думала, мы давно переросли подобные разговоры. Думала, ты не из тех мужчин, кто меряется зарплатами…
— Да я и не меряюсь! — поспешил оправдаться он. — Просто немного растерялся…
— Растерялся? — повторила она сдержанно.
В этот момент раздался звонок домофона из прихожей. Богдан взглянул на часы:
— Это Валентина приехала пирог привезти…
Оксана прикрыла глаза на секунду: вот и оно — хуже момента трудно было придумать. Она глубоко вдохнула:
— Открывай дверь… Пусть поднимается.
Когда дверь распахнулась и Валентина вошла с коробкой из кондитерской в руках, Оксана уже знала: вечер будет непростым и долгим.
И где-то внутри у неё возникло ощущение: тот самый разговор наконец состоится сегодня до конца — без недомолвок и ухода от сути.
Валентина появилась в прихожей с коробкой в золотистой упаковке; аромат свежей выпечки с ванилью и корицей сразу заполнил пространство квартиры.
— Добрый вечер вам! – её голос звучал бодро и весело по-пятничному привычно громко. – Я тут испекла яблочный пирог с решёткой сверху! Оксаночка, ты ведь любишь с корицей?
Оксана стояла в проёме кухни со скрещёнными руками; улыбнулась ровно настолько, чтобы сохранить видимость приветливости:
— Добрый вечер вам тоже, Валентина. Спасибо большое. Проходите дальше.
Богдан уже помогал матери снять пальто; говорил о пробках под Кременчугом да о погоде и радовался её приезду как всегда оживлённо и тепло. Оксана слушала этот фоновый диалог почти машинально; внутри поднималась волна напряжения — та самая волна раздражения и усталости от постоянных мелких уколов словами… которую она слишком долго держала внутри себя без выхода наружу.
Все переместились в гостиную: Валентина устроилась на диване рядом со столиком для угощений; поставила коробку перед собой и огляделась по сторонам:
— У вас тут уютненько стало! Ты шторы новые повесила? Красивые такие… плотные! Наверное дорогие были?
— Не особо дорогие,— спокойно ответила Оксана.— Купила их месяц назад примерно…
— Я всегда говорю: хорошие шторы создают половину домашнего уюта! Богданчик мой дорогой,— повернулась к сыну,— помоги маме чайку заварить! А то вся пересохла после дороги!
Богдан кивнул молча и ушёл на кухню варить чайник.
Оксана осталась стоять напротив дивана.
Валентина похлопала ладонью по месту рядом:
— Присаживайся ко мне сюда! Чего стоишь как чужая?
Но Оксана выбрала кресло напротив.
Села спокойно.
— Валентина,— начала она негромко но уверенно,— можно поговорить?
Та сразу насторожилась; взгляд стал внимательнее:
— Конечно можно… Что случилось?
— Дело вот в чём: я больше не хочу слышать ваши замечания насчёт моей готовки.
И особенно неприятно слышать это потом от Богдана.
Валентина моргнула удивлённо…