Светлана улыбнулась — холодно, почти с оттенком победы.
— Слушай внимательно. Я продаю свою квартиру, ты добавляешь то, что получила от тёти — и вместе покупаем просторное жильё. На троих. Это единственный разумный выход.
— Светлана, это моё личное наследство…
— Личное? — женщина поднялась с места. — В семье не бывает ничего личного! Ты правда думаешь, Данило встанет на твою сторону? Он мой сын. И он всегда будет со мной, запомни это.
Вечером Данило вернулся домой угрюмым. Прошёл на кухню, налил себе воды и выпил залпом. Затем повернулся к ней.
— Мама звонила.
Оксана стояла у окна, не оборачиваясь.
— И что она сказала?
— Что у тебя есть деньги. Немаленькие. И ты скрываешь это от меня. Это правда?
— Да. Мне оставила Юлия. Через маму Ирину передала.
— И ты мне ни слова? Мы вместе уже четыре года, а ты держишь это в секрете?
— Я не скрывала специально… Просто не говорила. Это моё наследство, Данило, оно принадлежит только мне по закону.
— По закону? — он сделал шаг вперёд, голос стал резким и твёрдым. — Ты мне сейчас про закон рассказываешь? Мы же муж и жена!
— А твоя мама хочет забрать эти деньги и поселиться с нами под одной крышей! Ты понимаешь последствия?
— Она хочет нам помочь! Вместе вложимся в нормальное жильё и наконец избавимся от этой съёмной дыры!
— Данило, это не помощь… Это капкан. Она войдёт в нашу жизнь навсегда и уже не уйдёт.
— Эгоистка ты… — произнёс он негромко, но как будто ударил словом. — У тебя есть возможность изменить всё к лучшему для нас обоих — а ты…
— Я думаю о нас! — голос Оксаны сорвался на крик. — О том, чтобы у нас была своя семья! Своя жизнь!
— Замолчи! — он резко ударил ладонью по столу и схватил её за руку выше кисти. — Ты отдашь эти деньги! Слышишь?! Отдашь! Иначе я даже не знаю…
Оксана выдернула руку из его хватки, схватила телефон и куртку и вышла из квартиры без единого взгляда назад. Он даже не попытался её остановить.
Ирина открыла дверь молча и сразу обняла дочь крепко-крепко. Потом поставила чайник и уселась напротив за столом.
— Рассказывай всё как есть.
Оксана поведала ей обо всём: о плане Светланы, о реакции Данила, о ссоре… о том моменте с его рукой на её запястье.
— Что собираешься делать дальше?
— Не знаю… Он ведь раньше таким не был… Просто она давит на него постоянно…
— Оксаночка… Он взрослый человек. И он сделал выбор сам. Не в твою пользу.
— Но если я оставлю деньги себе… он этого никогда мне не простит…
Ирина посмотрела прямо в глаза дочери:
— А если отдашь их… сможешь ли ты сама себя простить?
Этот вопрос остался без ответа… повис между ними тяжёлой тишиной.