Они разговорились — о рабочих поездках, ремонте в ванной, повседневных делах. Общение шло непринуждённо.
Оксана краем глаза заметила, как Данило поднял взгляд и посмотрел в их сторону. Светлана наклонилась к нему и что-то тихо сказала. Он отвернулся.
Спустя час Оксана вышла на улицу подышать. Февральский воздух обжигал свежестью. Позади хлопнула дверь — вышел Данило. Руки в карманах, куртка не застёгнута.
— Привет.
— Привет.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо.
Повисла пауза.
— Знаешь… я хотел сказать… Возможно, я был неправ. Хотя бы немного.
— Немного?
— Ну… мама действительно непростая. Но она у меня одна. Я не могу её оставить одну.
Оксана взглянула на него — и не ощутила ничего. Ни обиды, ни сочувствия. Только пустоту внутри.
— Данило, ты её не оставил. Ты сделал выбор. Это твоё решение.
— А ты… уже купила квартиру?
— Да.
— На себя оформила?
— На себя.
Он криво усмехнулся — с горечью во взгляде.
— Похоже, ты была права с самого начала.
Дверь снова открылась, из неё выглянула Светлана:
— Данило! Ты чего там? Мороз же! Идём скорее!
Он повернулся к ней:
— Сейчас, мам!
Бросил короткий взгляд на Оксану и пошёл прочь. Светлана взяла его под руку и увела обратно в дом.
Оксана ещё немного постояла на морозе. Затем улыбнулась — холодному воздуху, огонькам через дорогу — и вернулась внутрь. Виктор всё ещё сидел за столом с телефоном в руках. Увидев её, помахал рукой:
— Замёрзла? Давай что-нибудь горячее налью?
— Давай.
Она устроилась рядом с ним за столом и впервые за долгое время ощутила: это её место. Не чужое, не навязанное кем-то извне — по-настоящему своё собственное пространство.
Позже той ночью Оксана ехала домой в такси и смотрела сквозь окно на проносящийся город: огни мелькали среди снежных хлопьев. Телефон завибрировал — сообщение от Виктора: «Спасибо за вечер! Может как-нибудь кофе попьём? Без повода».
Она ответила коротко: «Давай».
Дома Оксана сняла туфли и прошла на кухню, где присела у окна. За стеклом текла река — тёмная вода отражала свет фонарей с моста неподалёку. В квартире царила настоящая тишина — глубокая и спокойная.
Деньги от Ирины не сделали её счастливой сами по себе, но дали то важное ощущение свободы: возможность сказать «нет», не оправдываясь; право быть собой даже тогда, когда все вокруг требуют другого поведения или решений.
Она посмотрела на своё отражение в чёрном стекле окна — и впервые за многие годы узнала женщину напротив себя как родную часть самой себя.