Гудки. Тарас стоял с телефоном в руке, ошеломлённый. Спустя десять минут раздался звонок от Александры. В её голосе звенела ярость.
— Ты издеваешься? Леся мне всё рассказала! Мария уехала, а мы что, должны сидеть у тебя за пустым столом? Или мне, по-твоему, готовить в чужой квартире, как какая-то глупая девчонка?
— Александра, подожди…
— Нечего ждать! Мы с детьми едем к маме. И Лесю заберём с собой. Отпразднуем как положено — без твоих выкрутасов. А ты сам разбирайся со своей выскочкой.
Связь оборвалась. Тарас опустился на стул. На столе лежала размороженная курица, в раковине громоздились немытые овощи. Часы показывали половину шестого вечера. Он осознал: остался один. Совсем один.
К восьми часам Тарас сидел в машине возле дома Василия. Руки покоились на руле, на пассажирском сиденье — пакет с бутылкой игристого и коробкой конфет. Он не знал, примут ли его здесь. Во дворе мерцали гирлянды, на катке мальчишки гоняли шайбу взад-вперёд. Среди них — Никита: румяный и радостный.
Тарас вышел из машины и направился к крыльцу. Дверь открыл Василий.
— Ага, приехал всё-таки? Заходи уже, чего мёрзнешь.
В доме пахло жареным мясом и свежей хвоей. На кухне Мария вместе с Лесей нарезали салаты; неподалёку хлопотали двое мужчин — Евгений, муж младшей сестры Марии, и сосед по дому. Они смеялись и попивали что-то горячее из кружек. Мария взглянула на Тараса — спокойно, без раздражения и без тепла.
— Присаживайся.
Он занял место за столом рядом с Василием, который протянул ему кружку чая.
— Ну что ж ты? Помогать будешь или просто посидеть пришёл?
— Я не умею готовить…
Тесть усмехнулся:
— А кто умел сразу? Думаешь, я борщи варил с пелёнок? Бери картошку да чисти.
Тарас поднялся и подошёл к раковине. Мария молча подала ему нож. Он начал чистить — медленно и неуверенно. Евгений подошёл ближе и хлопнул его по плечу:
— Всё нормально! Я вот впервые картошку почистил в тридцать пять лет — теперь жена отдыхает на кухне, а я сам справляюсь со всем.
Тарас бросил взгляд на Марию: она стояла спиной к нему — прямая осанка, расправленные плечи… Не согбённая от усталости фигура женщины-лошади при плите для свекрови и Александры… Нет — свободная женщина среди своих близких людей… И он вдруг понял: такой он её не видел уже много лет.
Праздник прошёл весело и непринуждённо: Никита почти не отходил от деда — каждые полчаса тянул его обратно на каток; Мария сидела за столом в алом платье — раньше он такого на ней не замечал… Она пила игристое вино, смеялась над чем-то вместе с сестрой… Ни разу не вскочила обслуживать кого-то или приносить еду…
Весь вечер Тарас молчал: наблюдал за женой… И понимал — здесь она другая… Не загнанная женщина под гнётом обязанностей перед Лесей или Александрой… А настоящая хозяйка своего времени среди родных людей…
На обратной дороге 9 января он первым нарушил тишину:
— Прости меня…
Мария повернулась к нему лицом; за окном проплывали заснеженные поля…
— За что?..