— За то, что не замечал, как тебе тяжело. За то, что позволял Лесе и Александре садиться тебе на шею. За то, что считал это нормальным.
Мария промолчала.
— Ты действительно это осознал или просто хочешь, чтобы я вернулась?
Тарас крепче сжал руль.
— Осознал. Я видел, как у твоих родителей всё по-другому. Как Евгений моет посуду и смеётся. Как ты там — не домработница, а просто дочь. Мне стало стыдно.
Мария кивнула. Ответа не последовало, но она не отвернулась. Этого оказалось достаточно.
Прошёл год. Вечером 30 декабря зазвонил телефон. Тарас поднял трубку — звонила Леся.
— Тарас, мы завтра к вам приедем. К восьми вечера, как обычно. Передай Марии: пусть готовит побольше — мы с Александрой будем голодные.
Он взглянул на жену: Мария стояла у окна и укладывала вещи в сумку. Никита уже спал, его рюкзак был готов у двери.
— Мама, мы уезжаем.
— Куда это вы собрались? Что ещё за отъезд? Завтра же праздник!
— У нас теперь своя традиция: встречаем Новый год так, как нам хочется. В этом году едем с Пономаренко на базу отдыха «Зимняя Сказка». Если хочешь — можешь приехать туда сама.
Повисла пауза. Затем голос стал резким и обиженным:
— Ты в своём уме? Что значит — сами? А я? А Александра? Мы вам теперь чужие?
— Нет, вы нам не чужие. Но мы больше не будем жить по твоим правилам. Мама, я тебя люблю, но устал притворяться перед собой и женой ради ваших застолий.
— Это она! Эта твоя Мария тебе голову заморочила! Раньше ты таким не был!
— Раньше я был слепым.
Тарас положил трубку на место. Мария обернулась — на её губах появилась лёгкая улыбка.
— Ты правда это сделал?
— Да.
Телефон снова зазвонил — сначала Леся, потом Александра и снова Леся. Он выключил звук и убрал телефон в карман куртки. Через час они выехали: за окном кружил снегопад; Никита спал на заднем сиденье; Мария молча смотрела в окно; Тарас вел машину и впервые за долгие годы ощущал внутреннюю свободу от чужих ожиданий.
На базе их встретили Пономаренко — с объятиями и весёлыми шутками. В домике пахло хвоей; на столе стояли простые блюда — всё приготовлено вместе с друзьями. Дети Пономаренко тут же увели Никиту кататься с горки. Мария переоделась в тёплую одежду, налила бокал игристого вина и устроилась у камина. Тарас присел рядом.
— Как думаешь, мама простит?
Мария пожала плечами:
— Не знаю… Но теперь это уже не твоя забота: ты сделал свой выбор.
Тарас кивнул головой: чувство вины ещё оставалось внутри него — но сильнее было ощущение облегчения от того, что он больше никому ничего не должен.
Утром позвонила Александра — но не Тарасу: она набрала Марию.
«Ты разрушила нашу семью! Мама два дня плакала! Дети спрашивали: почему мы не поехали к Тарасу?! Надеюсь, тебе теперь хорошо там со своей эгоистичной радостью».
Мария прочитала сообщение и показала мужу. Он поморщился:
— Не отвечай ей…
Но Мария всё же написала короткий ответ: