— Мы живём только на мою зарплату, — спокойно произнесла я. — А ты свои деньги раздал. Доброе сердце, спаситель, опора всей семьи. Я понимаю. Я слегка подалась вперёд. — Но потом ты приходишь домой и удивляешься, почему в холодильнике пусто. Ты правда не видишь связи?
Он начал ерзать на стуле.
— Дарина… Я просто хотел помочь.
— Прекрасно, — ответила я. — Помог. Молодец. Я развела руками в стороны. — А теперь скажи: кто поддержит нас?
Он отвёл глаза в сторону.
— Ты же знаешь, у меня сейчас непростой период…
— У всех бывают сложности, — сказала я. — Только у меня, в отличие от твоих родственников, хватило совести не перекладывать их на чужие плечи.
Он снова попытался заговорить:
— Так что ты предлагаешь? Чтобы я бросил своих близких?
— Нет, — ответила я спокойно. — Чтобы ты сначала заботился о своей семье, а уже потом помогал остальным.
Он замолчал. Я видела по его лицу: мысли закрутились с новой силой. Его внутренняя картина мира, где он герой и опора для всех вокруг, начинала рушиться под давлением реальности: он вел себя как мальчишка, уверенный в том, что еда появляется сама собой вместе с открытием холодильника.
— Дарина… — выдохнул он после паузы. — Просто мне казалось… ты всегда справляешься…
— Да, — кивнула я. — Справляюсь. Потому что веду себя как взрослая. Я сделала паузу и добавила: — Но быть взрослой не означает тащить всё одной.
Он опустил голову.
— И что теперь?
— Теперь ты сам звонишь своим родным и сообщаешь им: временные переводы прекращаются. Я приподняла бровь. — И сам идёшь за продуктами в магазин. Да-да, ножками своими идёшь и покупаешь всё на свои деньги. На свои собственные средства, Маркиян.
Он нахмурился.
— Мне? В магазин?
— А ты думал, продукты растут у нас на подоконнике? — спокойно уточнила я. — Или что по ночам я печатаю гривны?