С подпиской Дзен Про реклама исчезнет из статей, видео и новостной ленты
Марьяна уже давно ощущала, что в их доме что-то изменилось — не резко, а как будто мебель передвинули едва заметно: вроде всё на месте, но стало неудобно. Она не могла точно сформулировать, в чём дело, но внутреннее ощущение подсказывало — что-то сдвинулось. Это было похоже на момент, когда входишь в комнату и чувствуешь: стул стоит не так, как раньше — вроде бы там же, но не совсем. Так же и с Данилом. Внешне всё оставалось по-прежнему: они ужинали вместе, делились новостями дня, спрашивали друг друга о делах. Но между ними словно возникла тонкая прослойка отчуждения. Раньше Данило охотно рассказывал детали — кто что сказал на работе, какие обсуждали проекты, с кем у начальства случился конфликт. Теперь его ответы стали краткими и сухими: «Нормально», «Как всегда», «Ничего нового». Марьяна замечала его взгляд — он словно проходил мимо неё. Разговоры становились короче; он всё чаще уходил заниматься своими делами. Сначала она объясняла это усталостью или загруженностью на работе. Но день за днём тревожное чувство усиливалось и постепенно превращалось в уверенность: происходит что-то странное.
Данило стал приходить домой позже обычного и первым делом тянулся к телефону вместо того чтобы поинтересоваться ужином. Раньше он появлялся около семи вечера, ну максимум к восьми. Теперь мог вернуться ближе к девяти или даже позже. На вопрос «где был?» отвечал уклончиво:
— Задержался на работе.
— Весь отдел задерживался? — уточняла Марьяна.
— Ну да… совещание затянулось.
Или говорил:
— Заезжал к Максиму помочь с компьютером.
— А почему не предупредил?
— Забыл… Прости… Телефон был без звука.
Но больше всего Марьяну настораживало другое: переступая порог квартиры, Данило больше не здоровался сразу же и не шёл посмотреть ужин или спросить о её дне. Он тут же доставал телефон из кармана куртки и начинал быстро печатать сообщение прямо в прихожей — даже не раздеваясь. Иногда он так и стоял у двери с напряжённым лицом над экраном телефона. И только после этого натягивал натянутую улыбку:
— Привет, дорогая… Как ты?
Но это приветствие звучало как фраза из сценария — без души.
Раньше чеки от покупок он бросал на тумбу у входа вместе с ключами и мелочью — никогда особо не заботился о порядке в таких вещах. Приносил продукты из магазина и тут же вытряхивал содержимое карманов: бумажки, монеты, чеки — всё сваливалось в одну кучу на тумбочке в прихожей. Марьяна потом разбирала это сама: ненужное выбрасывала, нужное откладывала отдельно. Чеки она просматривала скорее по привычке — чтобы понимать расходы на продукты или бытовые мелочи; никакого недоверия в этом не было. Но вот уже несколько недель эти чеки исчезли вовсе с привычного места. Сначала она решила — может быть, он стал выбрасывать их сразу после кассы? Но однажды заметила: вернувшись из супермаркета, Данило аккуратно сложил чек пополам и спрятал его в карман джинсов перед тем как пойти переодеваться… После этого чек будто растворялся вместе со снятой одеждой.
Однажды она попыталась спросить между делом:
— Данилo… а где чек от АТБ? Хотела глянуть сумму…
— А… выбросил уже… — ответил он тихо и даже взгляда не поднял.— Зачем тебе?
— Просто хотела посчитать расходы…
— Да брось ерунду… Не заморачивайся этим…
И ушёл прочь по коридору.
Марьяна осталась стоять растерянная с пустыми руками.
Телефон теперь никогда не лежал экраном вверх; ванная неожиданно стала местом для «неотложных звонков». Раньше Данило оставлял телефон где попало: на диване или столе рядом с чашкой чая; экран был открыт всем взглядам без всяких опасений. Если приходило сообщение во время готовки или уборки рук после ремонта чего-нибудь дома — он спокойно просил:
— Орися! Посмотри там кто пишет… У меня руки грязные…
И она смотрела вместо него – иногда даже отвечала коротко от его имени – ничего подозрительного тогда это не вызывало.
Теперь всё изменилось: телефон всегда лежит экраном вниз либо вовсе прячется глубоко в кармане брюк или куртки; если вдруг сообщение приходит при ней – он мгновенно хватает устройство и разворачивает экран от неё так быстро, будто боится случайного взгляда со стороны жены.
А ещё появились эти частые визиты в ванную комнату…