— Я уже видела её десятки раз, — отрезала она. — И, как выяснилось, ты тоже.
Дома вспыхнула бурная ссора.
— Ты предала нашу семью! — кричал Владислав. — Из-за своей самоуверенности ты готова и дальше заставлять меня надрываться!
— Предала? — Маричка рассмеялась сквозь слёзы. — Это ты за моей спиной пытаешься избавиться от моей квартиры!
— Потому что с тобой невозможно вести нормальный разговор! Ты слышишь только себя!
— А ты слушаешь исключительно Оксану!
— Не втягивай сюда мою маму!
— Она сама вмешивается! Каждый день звонит и поучает меня, как жить!
Владислав схватил куртку.
— Я к Елене. Позвони, когда начнёшь думать здраво.
Дверь захлопнулась с такой силой, что стекла задрожали в рамах.
Маричка опустилась на диван и прикрыла лицо руками. Как они дошли до такого? Когда их любовь превратилась в поле боя?
Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Игоря, с которым она договаривалась по поводу аренды квартиры.
«Добрый день! Нашлась семейная пара, готовы арендовать за 32 тысячи гривен. Когда можно показать?»
Маричка смотрела на экран, но перед глазами стояло лицо Владислава — уставшее, раздражённое, чужое. Когда он стал таким? Или она просто раньше этого не замечала?
Она набрала номер Оксаны.
— Оксана, это Маричка. Передайте Владиславу: я согласна на продажу квартиры.
— Ой, Маричка! — голос свекрови зазвучал ликующе. — Какая же ты умница! Я всегда говорила Владиславу: у тебя замечательная жена!
— Да… — проговорила Маричка с ощущением внутренней пустоты. — Скажите ему: я жду дома. Обсудим всё лично.
Она завершила звонок и вновь взглянула на сообщение от Игоря: тридцать две тысячи гривен ежемесячно… Годами…
Затем открыла фотографию Валентины в телефоне. Старушка улыбалась прямо в камеру. «Береги себя, Маричка», — сказала она незадолго до смерти. Не «береги квартиру». Себя береги.
Маричка быстро написала Игорю: «Извините, планы изменились. Квартира больше не сдаётся».
После этого подошла к шкафу и достала чемодан.
Когда Владислав вернулся спустя два часа домой, его встретила записка на столе:
«Мы с детьми у моих родителей. Продавай квартиру и погашай ипотеку. Только не ищи нас. Я поняла: дело вовсе не в квартире… Дело в нас двоих. Мы оба проиграли».
Он сжал бумагу в кулаке до хруста пальцев. За окном пошёл дождь — такой же холодный и тягучий, как месяц назад, когда всё только начиналось… Капли стекали по стеклу извилистыми дорожками — словно его жизнь: всё пошло совсем иначе, чем он рассчитывал…