Сайт для Вас!
Оксана расположилась у большого окна в гостиной, сжимая в ладонях чашку почти остывшего кофе, и наблюдала, как Умань постепенно тонет в вечерних сумерках. В окнах соседних многоэтажек один за другим вспыхивали мягкие огни, вдали доносился приглушённый шум транспорта. Эта квартира была её маленькой вселенной, надёжной крепостью и тихой пристанью. Она приобрела её восемь лет назад на собственные, честно заработанные гривны — задолго до встречи с Алексеем.
Двухкомнатная, на шестом этаже типовой панельной многоэтажки восьмидесятых годов в спальном районе Умани. Не роскошные апартаменты и не престижный центр, без панорамных окон и дизайнерского ремонта, но зато полностью её. Во всех документах значилась её фамилия, и это придавало особое чувство устойчивости. Дом для неё всегда был опорой в непредсказуемой жизни, местом, где можно укрыться от любых штормов, а не предметом для торга или чьих-то расчётов.
Оксана трудилась старшим специалистом по логистике в крупной транспортной компании: организовывала грузоперевозки, координировала взаимодействие с поставщиками и клиентами, следила за документацией. Работа требовала выдержки и внимания, порой изматывала, но оставалась интересной. Доход был стабильным — без излишеств, однако вполне достаточным для спокойной жизни: оплатить коммунальные услуги, покупать качественные продукты, иногда обновить гардероб или выбраться куда-нибудь на выходные.
Увольнение произошло внезапно, словно удар среди ясного дня. Компания попала под жёсткие международные санкции, крупный зарубежный партнёр в одностороннем порядке расторг соглашения и отказался от обязательств. Началась масштабная оптимизация штата. Генеральный директор лично пригласил Оксану в кабинет и сухо сообщил, что с первого числа следующего месяца её должность сокращается. Пообещали компенсацию по закону и подробную рекомендацию, но работы больше не будет.
К своему удивлению, Оксана приняла новость без слёз и сцен. Конечно, было горько — шесть лет жизни отданы компании, — но она понимала, что таковы реалии: экономика нестабильна, фирмы закрываются, люди теряют места. Ничего личного.
Она трезво рассчитывала в течение двух-трёх месяцев, максимум полугода, найти подходящую вакансию: спокойно отправить резюме, пройти собеседования и выбрать достойный вариант. Опыт у неё был серьёзный, рекомендации — безупречные, специализированные программы она знала уверенно. В Умани специалисты её уровня требовались регулярно, поэтому поводов для паники она не видела.
Алексей, высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти с тёмными волосами и почти всегда напряжённым выражением лица, в первые дни после её увольнения старался выглядеть поддерживающим супругом. Он говорил правильные слова, уверял, что всё образуется, что она быстро найдёт новое место, возможно, даже лучше прежнего. Однако Оксана, прожившая с ним четыре года в браке, умела улавливать малейшие перемены в его интонациях и взгляде.
И постепенно она заметила, как меняется его тон. В обычных бытовых разговорах появилась холодная деловитость, будто он оценивает ситуацию не как муж, а как бухгалтер, подсчитывающий потери. Порой в его глазах мелькало что-то настораживающее — она не могла подобрать точное слово, но это заставляло внутренне напрягаться.
Прошла неделя с момента увольнения. Оксана обновила резюме, добавила свежие достижения, разослала его в двенадцать транспортных и логистических компаний Умани, прошла два телефонных интервью и записалась на очные встречи. Она ощущала уверенность: рынок труда в Умани был вполне активным, вакансий хватало.
В тот вечер Алексей вернулся позже обычного. Он работал менеджером по оптовым продажам в небольшой фирме, поставлявшей строительные материалы, и часто общался с подрядчиками. Поужинал молча, разогрев приготовленную Оксаной еду, а затем начал нервно мерить шагами комнату, словно решаясь на непростой разговор. Оксана сидела на диване с ноутбуком, просматривала новые вакансии, но внимательно следила за его поведением. Его напряжённость не ускользнула от неё.
Наконец Алексей резко остановился посреди комнаты, скрестил руки на груди и произнёс:
— Оксан, нам нужно серьёзно обсудить нашу ситуацию.
Она закрыла ноутбук, подняла на него взгляд и спокойно спросила:
— О какой конкретно ситуации ты говоришь?