— Почему ты так остро реагируешь? Ну соврала — и что? Люди послушают и забудут. Ты слишком всё принимаешь на веру. Неужели тебе больше заняться нечем, кроме как упрекать Наталью?
Оксана стояла у окна, наблюдая, как дождевые струи смывают с тротуара последние остатки осенней листвы. Осень всегда действовала на неё тягостно. К тому же сегодня выяснилось, что в одном из сапог треснула подошва, и весь день ей пришлось ходить с неприятным ощущением сырости. Главное сейчас — не подхватить простуду. На столе завибрировал телефон: экран высветил четыре знакомые буквы — мама. Как там в песне поётся? «Мама — первое слово, главное слово…» Ну конечно, как же иначе. Она даже не обернулась.
Нет уж. Сегодня точно не тот день. У неё совсем не осталось душевных сил разговаривать с этим человеком. Она не собиралась ни отвечать на звонок, ни перезванивать позже. Но жизненный опыт подсказывал: если Наталья решила донести до неё какую-то «важную новость», она обязательно добьётся своего. Так и вышло — телефон снова завибрировал, на этот раз пришло сообщение.
Со вздохом Оксана взяла трубку и начала читать:
— Оксана! Ты даже представить себе не можешь, что сегодня произошло (на этих словах она только закатила глаза — сразу вспомнился тот самый фильм). Я встретила Маргариту, ну ту самую из соседнего подъезда! У неё племянник Павел работает с вами! Мы разговорились… И она сказала, что вы вместе едете в командировку! Я сразу всё поняла! Ты ведь у меня девочка скрытная… Всё прячешь да прячешь! А я ведь мать — должна обо всём знать заранее! А то потом ещё сюрпризы…
— Боже мой… — прошептала Оксана и тут же удалила сообщение, даже не дочитав до конца весь этот поток сознания.
Да, действительно, через неделю предстояла поездка в Харьков по работе вместе с коллегами. Кто такой Павел? Хоть убей — не помнила такого имени среди сотрудников.
Почему ничего не сказала Наталье? Потому что прекрасно знала её репертуар:
— Почему ты сразу об этом умолчала?
— Что ж ты стесняешься?
— Ну-ну… В командировку с мужчиной…
И всё это произносилось с той самой полуулыбкой: вроде бы шутка… а вроде бы и нет. Именно это Оксану выводило из себя больше всего.
Теперь наверняка весь их двор будет обсуждать её «роман» с каким-то Павлом… Да ещё и на работе слухи поползут.
Проблема была в том, что Наталья отличалась редкой болтливостью: слова лились из неё потоком без фильтрации или тормозов. Пока был жив Станислав — отец Оксаны — он хоть как-то мог её урезонить:
— Наташ, ну хватит уже лезть куда ни просят!
— Да я просто шучу! — весело отмахивалась она. — Что ж ты такой серьёзный?
Но после его смерти никто уже её не останавливал.
Оксана отчётливо помнила один случай: ей было четырнадцать лет, когда они случайно столкнулись в магазине с Лесей.
Начался обычный обмен сплетнями между взрослыми женщинами.
И вдруг мать громко заявляет:
— Представляешь? Моя уже мальчика себе нашла! Я ей говорю: учёба важнее всего! А она только о любви мечтает! Ещё толком ничего нет за плечами: доска-два соска… а туда же!
Оксана вспыхнула от стыда до корней волос: ведь между ней и Мирославом вообще ничего никогда не было!
Даже наоборот — он ей нравился молча; она лишь украдкой смотрела на него в школе да украдкой вздыхала…
А мать преподнесла всё так уверенно, будто они уже встречаются!
— Мам… — прошептала тогда Оксана сквозь зубы. — Это неправда…
— Да брось ты глупости говорить! — рассмеялась Наталья весело. — Чего ты сразу краснеешь? Всё нормально! Уже взрослая девочка!
— Но ведь этого нет…
— Вот опять началось… Правда-неправда… Матери виднее! Ты у меня такая чувствительная… сил никаких нет!
И Оксана замолчала.