Вдруг Наталья напряглась. В её взгляде появилась настороженность, он стал пронизывающим, словно она пыталась заглянуть в самую суть.
— Говори, я слушаю. Только не начинай снова упрекать. Я ведь тоже человек, мне нужно с кем-то делиться!
— Наталья, речь не об общении, — Оксана говорила чётко и размеренно. — Речь о лжи. О том, что ты, ничего не зная о моей командировке, уже успела разнести байку про любовника. О том, что из-за твоих выдумок мою тринадцатилетнюю дочь в школе теперь считают чуть ли не девочкой лёгкого поведения. И о том, что моего мужа твои знакомые называют пьяницей. Всё это — результат твоей болтливости.
— Ну вот опять началось! — всплеснула руками Наталья. — Я ничего не придумываю! Просто рассказываю как есть! А то, что люди додумывают — это уже их дело.
— Ты превращаешь мою жизнь в кошмар! Я просила тебя остановиться: по-хорошему и со слезами на глазах, с криками и мольбами — всё напрасно! Нет… ты просто не хочешь слышать меня! Тебе важнее посплетничать, чем подумать о моей репутации, о психике Полины или о моём душевном покое!
— Какая ещё репутация?! — усмехнулась мать с пренебрежением. — Да брось ты! Ну да, не святая ты у меня… И что? Люди поговорят и забудут!
— А я не хочу быть предметом пересудов! — сорвалась Оксана на крик. — Хочу иметь право на личную жизнь без страха перед тем, как ты всё перекрутишь и выставишь на показ!
Она тяжело дышала после выплеснутых эмоций и смотрела прямо в глаза матери. Та отвечала ей обиженным взглядом полного непонимания.
— Так вот что я тебе скажу… — Оксана достала из кармана телефон с включённой записью и продемонстрировала его матери. — С этого момента я фиксирую каждое наше общение.
Наталья уставилась на устройство как на змею.
— Это ещё зачем? Что ты творишь?
— Предупреждаю официально: если хоть один слух или намёк обо мне или моей семье снова выйдет от тебя или твоих «друзей», пусть даже случайно через кого-то третьего — я подаю иск в суд. За клевету и моральный ущерб.
В прихожей повисла гнетущая тишина; только тяжёлое дыхание Натальи нарушало её покой. Её лицо побледнело от страха.
— Ты собираешься судиться со мной?.. Со своей матерью?.. Я же тебя родила… вырастила…
— А теперь своими словами ты медленно убиваешь меня… — холодно ответила Оксана. — Моя жизнь больше недоступна для обсуждений. Это не просьба – это последнее предупреждение. Я ухожу. Не звони мне больше и ничего не пиши.
— Оксана… — сдавленно простонала мать с отчаянием в голосе животного страха. — Неужели правда подашь в суд? Где же твоя совесть?
Оксана положила руку на дверную ручку:
— Её больше нет… так же как нет твоей.
Она вышла за порог и плотно прикрыла дверь за собой. В груди жгло от боли, пальцы дрожали от напряжения, перед глазами темнело – возможно из-за давления? Но она сделала это: сказала всё прямо и ясно дала понять – терпеть больше не будет. Вопрос лишь в том – дошло ли до Натальи? Или привычка распространять сплетни окажется сильнее даже угрозы суда…
Спасибо за ваши лайки, комментарии и подписку 💖 Не пропустите новые истории!
Читайте также: