Подъезжая к дому, Оксанка заметила возле подъезда машину скорой помощи, но медики стояли без дела — никого не выносили. У входа собрались соседки, возбуждённо перешёптываясь и обсуждая увиденное. Завидев Оксанку, они тут же замолкли.
Она поднялась на свой этаж. Дверь в квартиру была распахнута настежь. В прихожей находился участковый — он что-то записывал в планшет. Из кухни доносились всхлипы Нади и громкие обвинения Галины.
— Прошу зафиксировать! Она меня довела! Бросила беспомощную старушку на произвол судьбы! — кричала свекровь.
Оксанка вошла внутрь. Перед ней предстала настоящая сцена хаоса: кухня была в полном беспорядке. Всё вокруг было усыпано мукой — пол, столешницы и даже лицо Галины. Повсюду громоздилась грязная посуда. Похоже, они пытались приготовить что-то сами, но кулинарные способности в этой семье были развиты только у Оксанки. Тарас сидел за столом, сжав голову руками.
— А вот и виновница торжества! — с ехидцей произнесла Надя, указывая на Оксанку ухоженным пальцем с ярким маникюром. — Ты нам праздник сорвала! У мамы давление подскочило до двухсот!
— Это ваша квартира? — устало поинтересовался участковый.
— Да, частично моя, — спокойно ответила она. — Что здесь произошло?
— Ложный вызов, — буркнул полицейский без особого энтузиазма. — Пенсионерка утверждает, будто вы её морально уничтожили и бросили умирать от голода. На деле же обычная семейная ссора. Я пошёл, разбирайтесь между собой.
Как только дверь за ним захлопнулась, Галина тут же перешла в атаку.
— Ты! Неблагодарная тварь! Мы тут голодные сидим! Через два часа гости придут! Где еда? Где накрытый стол? Живо к плите марш!