Ганна подняла глаза от ноутбука и замерла. В проёме кухни возвышалась Лариса с внушительным чемоданом и победной улыбкой на лице.
«Ганночка, здравствуй, родная! Вот и я — приехала!» — свекровь переступила порог, не дожидаясь приглашения, и принялась расстёгивать пальто. — «Мой Ярослав попросил маму приехать тебе помочь. Говорит, ты совсем закрутилась, домом заняться некогда. Вот я и решила — зачем мне сидеть одной, если детям нужна поддержка?»
Ганна неторопливо захлопнула ноутбук. Под столом её руки сжались так, что побелели костяшки. Уже три года она работала из дома, и их компактная двухкомнатная квартира была полностью подстроена под её график. Небольшой рабочий угол на кухне, тишина, аккуратность, выстроенный ритм. И — никакой, совершенно никакой — потребности в чьей-либо «помощи».
«Лариса», — произнесла она ровно, стараясь удержать раздражение, подступавшее к горлу, — «Ярослав действительно вас пригласил?»
Свекровь тем временем суетилась по кухне, сопровождая каждый шаг громкими замечаниями.
«Ну конечно! Мы вчера созванивались. Он сказал: “Мам, приезжай, поживи у нас”. И что, я должна отказать сыну? Хотела выбраться на следующей неделе, а потом подумала — нет, поеду сегодня. Устрою сюрприз!»
Сюрприз вышел на славу. Внутри у Ганны медленно закипало что-то тяжёлое и обжигающее. Ярослав. Её любимый, но вечно уходящий от острых углов Ярослав снова поступил по-старому — пообещал матери, не обсудив это с женой. Потому что «неудобно отказать», потому что «она расстроится», потому что проще согласиться, а там — пусть Ганна как-нибудь выкрутится.
Лариса вернулась на кухню, окинула невестку придирчивым взглядом и неодобрительно цокнула.
«Ганночка, что это у тебя за беспорядок!» — она провела пальцем по подоконнику и продемонстрировала несуществующую пыль. — «Ничего, сейчас всё приведём в порядок. Где тряпки? И вообще, начнём с перестановки. Этот стол явно стоит не на своём месте.»
«Он стоит здесь, потому что мне так удобно работать», — спокойно, но жёстко ответила Ганна.
«Работать?» — брови свекрови поползли вверх. — «Ты же дома сидишь! Какая ещё работа? В моё время я трудилась на двух работах, и при этом квартира блестела!»
Ганна глубоко втянула воздух. Спорить было бесполезно. Лариса принадлежала к поколению, для которого удалённая занятость не считалась чем-то серьёзным. Раз ты дома — значит, свободна. А если свободна, будь добра варить борщ, мыть полы и встречать гостей с улыбкой.
«У меня сдача проекта через два дня», — бесцветным тоном сказала она. — «Мне необходимы тишина и концентрация.»
«Ой, я буду тише воды!» — защебетала свекровь. — «Ты меня и не заметишь!» Она уже распахивала шкафчики, доставала кастрюли, заглядывала внутрь и принюхивалась. — «Что у нас на ужин? Пусто! Сейчас схожу в магазин, куплю всё нужное и приготовлю нормальную еду!»
Под «нормальной едой» Лариса подразумевала наваристый плов, жареную картошку с мясом, сладкие пироги и многочасовое дежурство у плиты. Ганна с Ярославом предпочитали что-то попроще: салаты, запечённую рыбу — быстрые и лёгкие блюда. Но объяснить это свекрови было задачей почти невыполнимой.
Вечером Ярослав вернулся с работы. В прихожей его встретила Ганна, скрестив руки на груди. Лицо её оставалось непроницаемым.
«Твоя мама у нас», — произнесла она без вступлений.
Ярослав замер, наклонившись, чтобы снять ботинки. По его лицу пробежала целая вереница эмоций — от изумления до растерянной вины.
«О…» — протянул он. — «Я думал, она приедет на следующей неделе.»
«Ты думал?» — Ганна наклонилась ближе и прошептала так, чтобы Лариса не услышала. — «Ты вообще собирался предупредить меня, что позвал её жить к нам?»