«Я её не звал! Она сама сказала, что приедет помочь, а я… не стал возражать», — тихо произнёс он. — «Ирина, я не смог ей отказать! Она бы приняла это близко к сердцу!»
«А со мной посоветоваться не нужно было?» — голос Ганны стал холодным, как лёд. — «Я работаю из дома, Ярослав. Мне необходима тишина. А не свекровь, которая с утра до ночи будет двигать шкафы и поучать меня, как правильно жить!»
«Это временно! Неделя, максимум две!» — Он осторожно взял её за руки, стараясь разрядить обстановку. — «Пожалуйста, потерпи. Я всё улажу, обещаю!»
Из кухни донёсся звонкий голос Ларисы:
«Ярославушка, сынок! Иди скорее — я приготовила твоё любимое!»
Ганна мягко высвободилась и сделала шаг назад.
«Хорошо», — произнесла она неожиданно спокойно, и от этого Ярослав напрягся ещё сильнее. — «Раз твоя мама приехала помогать — пусть помогает. А я не стану вам мешать.»
Она развернулась, прошла в спальню и закрылась изнутри.
Уже на следующее утро всё началось. Лариса поднялась в шесть и принялась наводить порядок — гремела вёдрами, шумно пылесосила, передвигала мебель. Ганна, привыкшая садиться за работу в восемь, проснулась от грохота и сразу поняла: сосредоточиться не выйдет. Надев наушники, она тихо прошла на кухню, налила кофе и, не сказав ни слова свекрови, вернулась в спальню.
«Ганна!» — раздался стук в дверь. «Выходи, я завтрак приготовила! Нужно нормально есть!»
«Спасибо, я не хочу», — сухо ответила она через закрытую дверь.
Она устроилась прямо на кровати, поставив ноутбук на колени. Спине было неудобно, мышцы ныли, но выходить к Ларисе она не собиралась. К обеду в дверь постучали снова — уже настойчивее.
«Ганночка, почему ты всё время закрыта? Иди, я суп сварила! Свежий, с мясом!»
Ганна открыла. В наушниках, с бутылкой воды в руке.
«Я работаю. Мне нужна тишина», — спокойно сказала она. «Пожалуйста, не отвлекайте меня.»
«Что это вообще за работа!» — вспыхнула Лариса. «Сидеть целыми днями в комнате! Нужно двигаться, воздухом дышать, а не чахнуть в четырёх стенах!»
Ганна молча закрыла дверь. Внутри всё кипело. Свекровь либо не понимала, либо не хотела понимать, что удалённая занятость — это настоящая работа. Что у неё сроки, обязательства перед клиентами и доход, который приносит этот самый ноутбук.
К вечеру, когда Ярослав вернулся, в квартире ощущалось напряжение. Лариса суетилась на кухне, расставляя тарелки. Ганна по‑прежнему оставалась в спальне. Ярослав постучал, вошёл и присел на край кровати.
«Что произошло?» — он попытался её обнять, но она отодвинулась. «Мама старается — готовит, убирает. Выйди хотя бы поужинать с нами.»
«Твоя мама мешает мне работать», — ровно ответила Ганна. «Я не могу сосредоточиться. С утра шум, днём вторжения, вечером — обязательные лекции за столом.»
«Ну потерпи чуть-чуть», — попросил Ярослав. «Она ведь хочет как лучше!»
«От добрых намерений моя аренда не оплачивается», — резко сказала Ганна. «Сегодня из-за её шума я сорвала важную встречу. Я работаю, Ярослав. Понимаешь? Работаю. Дома. И мне нужны условия, а не бесконечный спектакль с утра до вечера!»
«Так объясни ей ещё раз!» — он беспомощно развёл руками.
«Я уже объясняла. Она не слышит. Для неё я просто невестка, которая ‘сидит дома’ и обязана быть благодарной за такую ‘помощь’.» Ганна поднялась, взяла сумку. «Я ухожу. Буду работать в коворкинге. А вы тут располагайтесь, как хотите.»
Она вышла, оставив Ярослава стоять посреди комнаты в растерянности. На кухне его встретила Лариса — обеспокоенная.
«Ярославушка, что с Ганной? Она сегодня сама не своя. Целый день заперта, со мной не разговаривает. Может, приболела?»
«Нет, мама, она работает», — устало ответил Ярослав.