Лицо Александры покрылось пятнами гнева.
— Ты не посмеешь! Ты же клялся!
— Я много чего обещал. К примеру, быть с тобой всегда. Но ты сама разрушила всё, что между нами было. Больше ни копейки не получишь. Хочешь жить на широкую ногу — устройся на работу. Возвращайся в свой салон, делай маникюр, занимайся чем угодно. Я больше не собираюсь содержать тунеядку.
Александра вскочила так резко, что стул с грохотом упал на пол.
— Вот как?! Ты мне теперь деньги припоминаешь?! Да без меня ты ничто! Я — лучшее, что было в твоей жизни!
— Нет, ты — моя главная ошибка, — отрезал Богдан ледяным тоном. — Собирай вещи. Сейчас вызову такси. Поедешь в нашу городскую квартиру, а после праздников я подаю документы на развод.
На мгновение кухня погрузилась в звенящую тишину. Александра смотрела на него широко раскрытыми глазами: она поняла — это не угроза и не вспышка эмоций. Он говорил спокойно и уверенно, и именно это пугало сильнее всего.
— Развод? — прошипела она сквозь зубы. — Из-за каких-то часов? Из-за твоей мамаши?
— Из-за того, как ты относишься к людям. Из-за пустоты внутри тебя.
Её лицо исказилось от ярости. Сорвав часы с запястья так резко, что браслет оставил царапины на коже, она закричала:
— Забирайте свои подачки! Мне от вас ничего не нужно! Вот вам ваше золото!
С этими словами она метнула часы в стену с такой силой, что те ударились о кафель и рухнули на пол с оглушительным звуком. Стекло циферблата разлетелось вдребезги, браслет перекосился, изнутри высыпались маленькие шестерёнки механизма.
Богдан побледнел: он смотрел на груду металла там, где ещё недавно были элегантные часы — подарок с особым смыслом.
— Уходи… — произнёс он тихо и без эмоций.
— Что?
— Вон отсюда! — взревел он так громко, что посуда задрожала в шкафах. — У тебя пятнадцать минут исчезнуть из моей жизни навсегда!
Александра попятилась испуганно и вдруг рванула прочь из кухни. Через минуту сверху донеслись звуки собираемого чемодана и хлопанье дверей шкафа.
Богдан опустился на колени перед разбитыми часами и осторожно поднял их корпус словно раненое существо. Бриллианты по-прежнему сверкали при свете лампы… но стрелки остановились навсегда.
Дверь кухни бесшумно приоткрылась: вошла Валерия; за ней появился Михаил. Они слышали всё происходившее.
Александра пронеслась мимо них через прихожую и бросила напоследок:
— Ваш сын псих! Варитесь тут сами в своём болоте!
Хлопнула входная дверь; мотор такси взревел за окном… И снова наступила тишина.
Богдан всё ещё сидел на полу с обломками часов в руках.
Валерия ахнула при виде разрушенного подарка и прикрыла рот ладонью от потрясения:
— Богданчик… то есть… Лешенька…
Она опустилась рядом с сыном и обняла его за плечи:
— Зачем же так резко? Может быть… стоило иначе? Всё-таки жена тебе…
— Уже нет, мама… И слава богу… Прости меня за то, что привёл её сюда… За то унижение… Это моя вина…
Михаил подошёл ближе; тяжело дыша от напряжения, положил руку сыну на голову:
— Не вини себя зря… Гнилое яблоко само отпадает от дерева… Хорошо хоть сейчас всё выяснилось… Пока детей нет… Ты поступил по-мужски… Я горжусь тобой…
Богдан поднял глаза к отцу и затем перевёл взгляд на мать: по её щекам текли слёзы… но улыбка была светлой и спокойной.
— Мам… я всё исправлю…
Валерия махнула рукой:
— Оставь эти железки уже… Главное ведь — ты у нас есть…
Но Богдан покачал головой и аккуратно завернул обломки часов в салфетку:
— Нет… Это не просто металл… У меня есть знакомый ювелир – настоящий мастер своего дела… Он восстановит их: вставит новый механизм, отполирует корпус… заменит стекло… Они снова будут идти… И даже лучше прежнего…
Он посмотрел в окно: сквозь серые облака пробилось яркое зимнее солнце.
— Мы всё починим… И часы починим… И жизнь наладим… Всё будет хорошо…
Валерия вытерла слёзы рукавом халата и направилась к плите:
— Ну раз будет хорошо – давайте завтракать? Оладьи будете?
Богдан улыбнулся впервые за долгое время – легко и искренне:
— Конечно буду! С вареньем! Как раньше…
По дому вновь распространился аромат кофе и свежих оладий. Старый год ушёл окончательно – забрав фальшь и обман с собой – оставив лишь то настоящее, ради чего стоит жить: любовь близких людей, внутреннюю силу духа и тепло семьи.