Ганна подняла взгляд и спокойно посмотрела на него.
— Я знаю про Дарыну.
Богдан застыл. Его лицо сначала побледнело, затем налилось краской.
— Кто тебе… Она звонила? Эта…
— Она не виновата, — перебила его Ганна. — Это ты обманывал её. Как и меня. Как и всех вокруг.
— Послушай… — Богдан сел напротив, тяжело опускаясь на стул. — Это ничего не значило. Просто… так вышло. Мы тогда поссорились, помнишь? Ты со мной неделю не разговаривала. Я злился. Это была случайность, пустяк…
— Четыре месяца «пустяка»? — усмехнулась Ганна. — Знаешь, мне уже всё равно. Правда. Не утруждай себя объяснениями.
— Всё равно?! — он повысил голос. — Я признаюсь тебе, а тебе плевать?
— Да. Потому что я всё решила ещё до того, как узнала об этом. Твоя измена лишь подтвердила моё решение.
Богдан откинулся назад, глядя на неё так, будто видел впервые.
— Ты изменилась, — сказал он негромко. — Раньше ты была другой… не такой холодной.
— Раньше я старалась быть удобной для всех, — ответила Ганна спокойно. — А теперь мне это надоело.
Он допил пиво и сжал банку в ладони до хруста металла.
— Ладно. Развод так развод. Только не рассчитывай что-то получить от этого брака: квартира съёмная, машина оформлена на меня в кредитах… Останешься ни с чем.
— Мне ничего не нужно, — тихо сказала Ганна. — Только свобода.
Через месяц они стояли в коридоре суда после короткого заседания. Всё прошло быстро: Богдан пришёл один в строгом костюме; Ганна тоже была одна – не хотела втягивать родителей или друзей в это прощание.
Судья монотонно огласила решение: брак расторгнут, документы будут высланы по почте – формальность без эмоций.
Они вместе вышли из зала и молча спустились по лестнице к выходу из здания суда. У дверей Богдан остановился и повернулся к ней:
— Как ты?
— В порядке, — ответила Ганна без колебаний – и это было правдой.
Он кивнул и вдруг улыбнулся – грустно и устало одновременно:
— Знаешь… я ведь правда думал тогда, что у нас всё получится навсегда…
— Я тоже верила в это когда-то, — призналась она мягко. — Но люди либо меняются со временем… либо остаются прежними тогда, когда уже пора меняться.
Он задумался на мгновение:
— Может быть… мы ещё поймём потом, что ошиблись?
Ганна покачала головой:
— Нет… Мы просто довели до конца то, чему давно пришло время закончиться.
Богдан постоял немного молча напротив неё, потом развернулся и пошёл к парковке своей машины – прочь от женщины, с которой делил три года жизни и которая теперь стала просто прохожей среди других лиц города.
В тот же вечер Ганна сидела одна в небольшой студии на окраине Харькова – нашла её через интернет: скромная по размеру квартира без излишеств стала её новым домом благодаря помощи Ларисы – та помогла перевезти вещи своей машиной при переезде.
Мебели почти не было: диванчик у стены да стол с парой стульев – но здесь никто больше не требовал отчётов за день или ужина по расписанию; здесь она могла просто быть собой без оглядки на чужие ожидания или претензии к «удобству».
Она распахнула окно настежь: апрель наполнял город запахами талого снега и первой травы; снизу доносился детский смех вперемешку с лаем собаки – обычная жизнь продолжалась за пределами её нового пространства.
Ганна достала телефон и написала подруге сообщение: «Я свободна! Когда летим?»
Ответ пришёл почти сразу: «В мае! В Грузию! Горы ждут нас! И вино!»
Она улыбнулась впервые за долгое время по-настоящему – легко и искренне; да, ей было страшновато перед неизвестностью впереди… но это был её страх перед своим новым выбором – жизнью по собственным правилам без чужих сценариев или условий компромисса ради комфорта других людей.
А где-то совсем в другом районе Харькова Богдан листал ленту новостей на телефоне между заказом еды через приложение… И никак не мог понять: почему вдруг стало так пусто вокруг?
Три года брака завершились вовсе не из-за тарелки недоваренного борща… хотя именно она стала последней каплей для обоих…
На самом деле всё закончилось гораздо раньше – когда Ганна осознала простую истину: она никому ничего больше не должна… кроме самой себе.