Оксана восседала за столом с видом полноправной хозяйки, несмотря на то, что квартира ей не принадлежала.
Маричка остановилась на пороге кухни, держа в руках тяжёлые пакеты с продуктами. Она только что вернулась после изнурительной двенадцатичасовой смены в поликлинике и была вымотана до предела. А на кухне уже всё было сервировано: белоснежная скатерть, которую она берегла для особых случаев, хрустальные бокалы — свадебный подарок. И посреди всей этой сцены — Оксана, мать её мужа Дмитрия.
— О, невестка пожаловала! — с притворной теплотой произнесла Оксана и расплылась в широкой улыбке, от которой у неё собрались морщинки у глаз. Улыбка была приторной и липкой, словно густой сироп. — Проходи к нам, садись. Мы тут с Дмитрием хотели обсудить одно важное дело. Семейный совет устроили.
Маричка медленно поставила пакеты на пол. Внутри были продукты на всю неделю — купленные на её зарплату, которая вот уже три года оставалась единственным стабильным источником дохода в их доме. Дмитрий сидел рядом с матерью и избегал встречаться с женой взглядом. Он нервно мял салфетку в руках, превращая её в бесформенный комок.
— Какой ещё семейный совет? — Маричка даже не стала расстёгивать куртку. Её чутьё, натренированное годами общения с Оксаной, подсказывало: ничего хорошего сейчас не произойдёт.
Оксана извлекла из сумочки пухлую папку с бумагами. Маричка сразу узнала её — сама убирала эту папку месяц назад во время генеральной уборки документов. В ней хранились бумаги на квартиру — ту самую трёхкомнатную в центре города, доставшуюся Маричке по наследству от деда.
— Маричка, присядь ненадолго, — голос Оксаны стал мягким и почти ласковым: именно так она всегда говорила перед тем как попросить что-то для себя. — Мы тут всё обдумали с Димой… Ты же понимаешь: сейчас молодым семьям нелегко приходится. Цены растут без остановки, а доходы за ними не поспевают… А у тебя такая недвижимость простаивает без пользы.
— Какая ещё недвижимость? — внутри у Марички начало подниматься тяжёлое чувство злости и тревоги.
— Ну как же! — развела руками Оксана и обвела взглядом стены кухни. — Эта квартира! Три комнаты прямо в центре! Ты представляешь себе её рыночную цену? Дмитрий узнавал: меньше восьми миллионов гривен точно не дадут! А вы вдвоём здесь живёте… Зачем вам столько пространства?
Маричка перевела взгляд на мужа. Он всё так же избегал смотреть ей в глаза и продолжал теребить несчастную салфетку.
— И что вы предлагаете? — спросила она ровным тоном, хотя сердце стучало где-то под горлом.
Лицо Оксаны озарилось радостью так резко, будто она услышала долгожданную новость.
— Продать её! Продать эту квартиру и купить две поменьше: одну вам с Димой где-нибудь поближе к окраине города — молодым много места ни к чему; а вторую мне — чтобы быть рядом и помогать вам потом с детками… Ну а оставшиеся деньги вложим во что-то стоящее! У Дмитрия такие идеи есть! Поделись же ими наконец!
Дмитрий оторвался от салфетки и распрямился; его глаза загорелись тем самым знакомым огоньком вдохновения — таким же он смотрел каждый раз перед очередной «перспективной» затеей.
— Понимаешь… Маричка… есть один вариант… друг мой Сергей запускает автомойку премиум-класса… ну там для элитных машин… детейлинг всякий там… полировка… Всё по высшему разряду! Ему нужен партнёр со стартовым капиталом… Это просто золотая жила! Через год удвоим вложения легко… через два утроим!
Маричка молча смотрела на мужа. За пять лет совместной жизни она слышала подобные речи слишком часто: сначала был интернет-магазин кроссовок – прогорел через три месяца…