— Ты за это ответишь, — прошипела Оксана. — Ты ещё пожалеешь, что связалась с нашей семьёй!
— Я уже жалею. Пять лет как жалею. Но сегодня всё завершилось.
Дмитрий достал из кармана связку ключей. Его пальцы заметно дрожали. Он снял один — от входной двери — и положил его на тумбу у стены. Звук металла, ударившегося о деревянную поверхность, показался Маричке самым приятным звуком за все эти годы.
— Маричка, ну давай хотя бы поговорим, — произнёс он с мольбой в голосе. — Мы ведь пять лет вместе…
— И все эти пять лет ты выбирал Оксану. Каждый раз, когда нужно было принять решение или встать на мою сторону, ты выбирал её. Сегодня ты снова сделал выбор. Я просто приняла его.
Она распахнула дверь наружу. С лестничной площадки ворвался поток холодного воздуха с запахом сырости и бетона.
— До свидания, Оксана. До свидания, Дмитрий.
Оксана резко схватила сына под руку и потащила к выходу. Уже у порога она обернулась; её лицо перекосилось от злобы.
— Ты бесплодная! — выкрикнула она с ненавистью в голосе. — Ни детей родить не можешь, ни мужа удержать! Даже квартирой нормально распорядиться не способна! Кому ты такая нужна со своей гордыней? Состаришься одна среди кошек!
Маричка не сказала ни слова в ответ. Она просто захлопнула дверь перед ними. Замок щёлкнул один раз, затем второй раз и напоследок закрылась задвижка.
Она осталась стоять в прихожей и прислушивалась: за дверью всё ещё доносились крики Оксаны и приглушённые попытки Дмитрия её утихомирить; потом шаги удалились к лифту… И наступила тишина.
Маричка направилась на кухню. Белая скатерть всё ещё лежала на столе; хрустальный бокал валялся на полу рядом со стулом. Она подняла его аккуратно, осмотрела: ни одной трещины не было видно. Поставила обратно в шкаф рядом с остальными бокалами.
Затем она опустилась на стул и расплакалась.
Но это были слёзы не боли — облегчения. Пять лет она несла тяжесть чужих требований, чужих обид и чужого эгоизма на своих плечах. Пять лет старалась быть примерной женой, послушной невесткой и хозяйкой безупречного дома… Всё терпела.
Теперь больше этого не будет.
Маричка поднялась из-за стола, вытерла слёзы ладонью и начала прибирать кухню. Сняла белую скатерть со стола и убрала её в шкаф — теперь она будет доставаться только по-настоящему особым поводам: праздникам по её выбору с людьми по её сердцу.
Она открыла холодильник и разложила продукты из пакетов, которые оставались нетронутыми у входа весь вечер после магазина. Всё аккуратно расставила по полкам и включила чайник.
В квартире царила особенная тишина — та самая редкая тишина домов, где живёт только один человек… Но это была не гнетущая пустота одиночества — это был покой.
Маричка заварила себе чайный напиток, достала из шкафа любимое печенье — то самое, которое никогда раньше не покупала из-за того что Дмитрий его недолюбливал… Села у окна.
На улице сгущались сумерки; город постепенно озарялся огнями фонарей и окон домов вокруг… Внизу шумели машины вечернего часа пик… А здесь было тепло… спокойно… Это был её дом… Её пространство… Её победа…
Телефон завибрировал на столе: «Дмитрий» высветилось на экране вызова… Маричка сбросила звонок одним касанием пальца и перевела телефон в беззвучный режим.
Завтра начнётся новый этап жизни: нужно будет поговорить с юристом о документах… возможно начать бракоразводный процесс… Много дел впереди…
Но сегодня… Сегодня она просто посидит у окна с чашкой чая и любимым печеньем… В своём доме… Наедине с собой…
И это было прекрасно…
Через неделю Дмитрий прислал ей сообщение: длинное сумбурное письмо полное оправданий вперемешку с обвинениями… Он писал о том, что мама была неправа… Что он тоже допустил ошибки… Что многое осознал… Что хочет вернуться…
Маричка прочитала сообщение до конца… Улыбнулась едва заметно… И удалила его без колебаний…
Некоторые двери после того как их закроешь – лучше больше никогда не открывать вновь…