— Ой, мама, ну хватит уже этих слёзливых речей! — перебила Вероника, закатив глаза. — Никто никому ничего не обязан. София, прояви благоразумие, не доводи дело до суда. У Олега есть нужные знакомства — ты можешь остаться ни с чем. Уходи сейчас, пока мы ещё настроены мирно.
София перевела взгляд на мужа. В его глазах не было ни сочувствия, ни сожаления — только самодовольная усмешка победителя и нетерпеливое ожидание новой главы жизни. Он уже мысленно переставлял мебель под вкусы своей молодой избранницы.
— Хорошо, — голос Софии дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я уйду.
— И ключи оставь на тумбочке! — крикнул ей вслед Олег, когда она направилась в спальню. — И не вздумай прихватить что-нибудь ценное! Я проверю твои сумки!
На сборы ушёл почти час. София бросала вещи в чемодан без порядка: бельё, документы, фотографию сына… Внутри всё кипело от унижения и боли, но она запретила себе устраивать сцену. Они ждали истерики, надеялись увидеть её на коленях. Напрасно.
Когда она вышла в коридор с чемоданом в руке, Олег и Вероника уже сидели на кухне за чаем и оживлённо обсуждали будущий ремонт. Смех Вероники звучал как скрежет стекла по металлу.
У выхода её ждала Светлана. Она крепко схватила Софию за руку; пальцы женщины дрожали от напряжения.
— София, ты только не сдавайся! — горячо зашептала свекровь ей прямо в лицо. — Слышишь? Ни за что не опускай руки! За свою жизнь нужно бороться всегда! Ты не жертва — ты хозяйка своей судьбы! Сейчас больно и кажется всё рухнуло… Но это лишь начало! Зло должно быть наказано — и мы добьёмся этого!
— Светлана… мне идти-то некуда… — прошептала София с комом в горле.
— Пойдёшь ко мне домой. Немедленно! — твёрдо сказала свекровь и распахнула дверь настежь. — А эти… пусть веселятся пока могут!
София вышла под промозглый осенний дождь. Капли хлестали по лицу, смывая остатки косметики вместе со слезами обиды и боли. За спиной хлопнула пробка от шампанского: Олег отмечал свою «победу». Он думал, что избавился от ненужного балласта… Но он даже не заметил тонкую папку на краю стола перед её уходом. А ведь то, что лежало внутри неё, могло перевернуть всё с ног на голову.
София села в такси: машину вызвала Светлана заранее. В зеркале заднего вида она увидела своё отражение: уставшая женщина пятидесяти пяти лет с потускневшими глазами.
«Всё кончено», — мелькнула мысль.
«Нет», — холодно возразил внутренний голос. — «Это только начало».
Прошёл месяц с небольшим времени. В квартире Олега царил беспорядок: он называл это «творческой атмосферой новой жизни».