— Может, стоит позвонить? — размышляла Оксана. — Попросить прощения?
Но гордость не позволяла. И обида. Обида на себя, на сестру, на весь мир.
Прошла ещё неделя, и пришло сообщение:
«Нашла комнату в коммуналке. Работаю уборщицей в детском саду. Дети тоже туда ходят. Всё нормально.»
Всё нормально… Конечно. Комната одна на четверых. Соседи пьют, по углам тараканы, а стены покрыты плесенью.
А у Оксаны действительно всё складывалось удачно: квартира, стабильная работа, машина. Жизнь наладилась.
Вот только вечерами становилось как-то слишком тихо. Настолько тихо, что хотелось включить мультики погромче — лишь бы услышать детский смех. Хотелось услышать знакомый голос:
— Оксан, а можно…?
Но никто не спрашивал. Оксана оставалась одна. Совсем одна.
И это «одна» звучало страшнее любого упрёка…
Прошёл месяц. Возвращаясь с работы через двор, Оксана вдруг заметила их.
Анастасия сидела на лавочке, младший возился в песочнице, средний раскачивался на качелях. А старшая… Старшая подбежала к ней.
— Тётя Оксана! — закричала девочка. — Мамочка, смотри! Тётя Оксана!
Анастасия подняла взгляд и тут же отвела глаза в сторону.
— Привет… — негромко произнесла Оксана.
— Привет… — отозвалась Анастасия так же тихо и не поворачиваясь к ней.
Дети ничего не замечали: для них всё было по-прежнему — тётя осталась тётей, мама была мамой.
— Как вы? — спросила Оксана.
— Нормально… — Анастасия покачивала младшего у себя на коленях. — Живём как-то…
Живут… В одной комнате без горячей воды по вечерам и с соседкой, которая водит мужчин домой…
— Может быть, посидим где-нибудь? Кофе выпьем? Поболтаем?
— Да вроде и говорить особо не о чем…
И тут средний мальчик подошёл к Оксане молча и взял её за руку. Просто взял и потянул к качелям.
— Покачай меня… — попросил он.
Первые слова за последние полгода… И адресованы именно ей.
Анастасия наблюдала за ними: сын раскачивался вперёд-назад под лёгкие толчки рук Оксаны… И выражение её лица изменилось: злость ушла без следа, осталась лишь усталость.
— Он скучает… — сказала она наконец. — По твоей квартире… По кофемашине… Говорит: у тёти Оксаны вкусно пахло…
У тёти вкусно пахло… А теперь чем пахнет? Пустотой?
— Настя, я…
— Не надо… — перебила сестра спокойно. — Знаешь что самое больное? Не то что выгнала… А как это сделала…
Слово «нахлебница» будто повисло между ними невидимым грузом…
— Я была неправа… — прошептала Оксана.
— Нет уж… Ты была права… Просто неудобно всё это выглядело: трое детей, бардак кругом… Кому такое нужно?
Младший заплакал; Анастасия прижала его к себе и поднялась с лавочки:
— Нам пора домой… Ужин готовить надо…
И тогда Оксана неожиданно для самой себя произнесла:
— А что готовишь?
— Макароны… Как обычно…
Оксана замялась:
— Может… зайдёте ко мне? Я суп сварила…
Повисла пауза; Анастасия долго смотрела ей в глаза…
— Только не из жалости…
Оксана опустила взгляд:
— Не из жалости… Из… просто так… Просто заходите…
Старшая девочка радостно запрыгала рядом:
— Мамочка! Пойдём к тёте Оксане! Там мультики большие!
— И кофемашина! — добавил средний мальчик серьёзным тоном.
Анастасия колебалась; это было видно сразу – она боролась с собой внутри…
Наконец сказала:
— Хорошо… Но только поужинать…
Только поужинать… Конечно же…
Они пришли вместе домой; дети тут же разбежались по комнатам: старшая включила телевизор с мультфильмами, средний устроился рисовать за столом, а младший полез к игрушкам – тем самым игрушкам, которые Оксана так и не убрала с тех пор…
Анастасия огляделась вокруг:
— Ты их так и не убрала…