Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
– Ну что, Владислава, пирог у вас и правда отличный, спорить не буду. Но кухня тесновата — локтями то и дело сталкиваемся, – молодой мужчина откинулся на спинку стула и довольно похлопал себя по животу. Его взгляд медленно скользнул по комнате, задержавшись на старом гарнитуре. – Здесь бы всё переделать. Эту нелепую стену убрать, объединить пространство с гостиной. Получилась бы шикарная студия: светло, просторно, дышится свободно!
Владислава, разливая чай по фарфоровым чашкам, ответила лёгкой улыбкой, хотя внутри неприятно кольнуло. Свою кухню она любила. Да, всего девять квадратов, зато уютно: цветы на подоконнике, всё на привычных местах, каждая полка — как родная.
– Роман, это несущая стена, – негромко возразила её дочь Ганна, помогая расставлять блюдца. – Кто разрешит её трогать? И потом, ремонт сейчас — это огромные расходы…
– Ой, Ганна, ну хватит этих пережитков, – отмахнулся Роман, покручивая зубочистку. – Сейчас любые вопросы решаются. Нормальный дизайн-проект, согласование — и никаких проблем. Главное — желание жить достойно. А то ютимся, как в коробке. Центр города, сталинка, потолки под три метра, а планировка будто из прошлого века.
Владислава поставила чайник и села напротив зятя. Роман жил у них уже второй год. Поначалу они с Ганной снимали жильё, но после кризиса ему сократили зарплату, и молодые попросились «ненадолго пожить» у неё. Владислава, по доброте душевной, согласилась. Квартира трёхкомнатная позволяла: у неё своя спальня, у ребят — большая комната, плюс проходная гостиная. Это «ненадолго» затянулось, но она не жаловалась. С дочерью было веселее, да и зять казался человеком неплохим, хоть и с размахом, не соответствующим доходам.
– Всем хочется жить лучше, – спокойно произнесла она, подвигая к нему вазочку с вареньем. – Только ломать проще, чем строить. А мне моя планировка по душе. Когда комнаты изолированы — это удобно.
– Удобно для кого? – Роман прищурился, и в его взгляде мелькнула оценивающая нотка. – Для одного человека — возможно. А для молодой семьи, которая думает о будущем, это уже почти коммуналка. Мы с Ганной подумываем о детях. Куда ставить кроватку? В эту тесноту?
Ганна вспыхнула и уткнулась взглядом в чашку. Владислава заметила её смущение. Значит, разговоры велись давно, просто сейчас всё это прозвучало вслух.
– Когда появятся дети, тогда и решим, – уклончиво ответила она. – Места хватит. Я могу перебраться в меньшую комнату, а вам окончательно отдать большую.
Роман усмехнулся, будто услышал наивность.
– Владислава, вы не о перестановке мебели подумайте. Вопрос в уровне жизни. Мы молоды, нам нужно расти, принимать гостей, строить карьеру. Нам важно современное пространство. А вам… – он замялся, стараясь смягчить формулировку, но подтекст был ясен. – Вам ведь, наверное, больше хочется покоя? Тишины?
– К чему ты ведёшь, Роман? – спросила она уже без улыбки.
– Да ни к чему особому! – он развёл руками. – Просто рассуждаю. У вас же есть дача. Прекрасное место: сосны, чистый воздух. Дом добротный, зимний, печка, электричество. Полина, ваша соседка, вообще там круглый год живёт и не нарадуется. Огород, природа, здоровье. А в городе что? Выхлопы, шум, вечная суета.
Владислава замерла. Дача действительно была — небольшой домик в садовом товариществе, построенный ещё её покойным отцом. Летом она там отдыхала с удовольствием. Но жить постоянно? В сорока километрах от города, с удобствами во дворе и водой из колодца? «Зимний вариант» в понимании Романа означал буржуйку, которую нужно подбрасывать дровами каждые три часа.
– Ты предлагаешь мне перебраться на дачу? – её голос стал холодным.
– Ну зачем так резко — «перебраться»? – Роман тут же включил обаяние. – Просто пожить для себя, восстановить силы. А мы бы здесь всё обустроили. Сделали ремонт, подготовились к рождению ребёнка. Вы бы приезжали к нам в гости, радовались. Это же естественно: старшие уступают место молодым, выбирают спокойствие, ближе к природе.
– К земле, значит?