– Мам, ты ведь все равно не собиралась на дачу в эти выходные? – голос Ростислава звучал ласково, с той самой интонацией, которая всегда действовала на Людмилу безотказно. Еще с тех пор, как он просил деньги на картридж для приставки или уговаривал отпустить его к другу с ночевкой. – А у Оксанки прием у врача в другом конце города, потом надо заехать в торговый центр – купить вещи для малыша. Ты же понимаешь, сейчас такси стоит безумных денег, а в метро ей тяжело – сразу тошнит и душно.
Людмила вздохнула и медленно размешала ложечкой остывший чай. Она сидела напротив сына на своей уютной кухне и чувствовала легкое беспокойство. Ее новенький кроссовер насыщенного вишневого цвета, купленный всего полгода назад, был для нее не просто машиной. Это была ее личная награда за годы напряженной работы главным бухгалтером, за бессонные ночи во время отчетов и постоянную экономию ради того, чтобы одной вырастить сына после развода.
– Ростиславчик, ты же знаешь: я не люблю давать машину кому-то другому… – начала она неуверенно. – Я сама хотела поехать в субботу на рынок — закупить продукты на неделю. Мне ведь врач запретил поднимать тяжести — спина снова болит.
– Мамочка, ну зачем ты так? – сын театрально закатил глаза и откусил печенье. – Какой рынок? Я тебе сам все привезу в течение недели или доставку оформим. Тут дело серьезное — Оксанке нельзя волноваться и трястись по автобусам. Это же ради твоего будущего внучка или внучки! Мы всего лишь на пару дней возьмем машину — я тебе ключи верну утром в понедельник перед работой. Обещаю! Машину верну целую и чистую — даже помою.
Людмила посмотрела на сына: высокий, статный мужчина в рубашке из магазина, куда она сама его отвела перед его днем рождения. Она гордилась им всей душой и очень хотела, чтобы его жизнь сложилась лучше ее собственной судьбы. Оксанка была девушкой непростой — с характером и своими взглядами — поэтому Людмила старалась держаться подальше от их семейных дел: не хотелось становиться той самой «злой свекровью» из шуток.
– Хорошо… – уступила она наконец и достала ключи из сумочки. – Но только до понедельника! Ростиславчик, пожалуйста… будь осторожен за рулем. Каско есть, конечно… но мне лишние хлопоты ни к чему. И бензин залейте — там сейчас только половина бака осталась.
– Мамуля! Ты просто золото! – сын вскочил со стула, чмокнул ее в щеку и схватил ключи со стола прежде чем выскочить из квартиры так быстро, будто боялся услышать отказ.
Людмила подошла к окну. Через несколько минут увидела: Ростислав вышел из подъезда, нажал кнопку сигнализации и сел за руль ее любимой машины… Сразу дернулся с места без прогрева двигателя — хотя она столько раз просила его этого не делать. В груди неприятно кольнуло.
Выходные прошли спокойно: Людмила занялась домашними делами — пересадила цветы на подоконнике и посмотрела пару серий любимого сериала. За продуктами идти не стала — решила дождаться обещанного понедельника.
Утро началось с дождя: пасмурное небо навевало тревогу. Людмила уже была собрана и одета; пила кофе у окна и поглядывала на часы: сын должен был быть у нее к восьми утра — чтобы она успела добраться до офиса к девяти часам. На машине дорога занимала около получаса; общественным транспортом же путь растягивался больше чем на час с пересадками.
В восемь пятнадцать она набрала номер сына: длинные гудки… Потом еще раз… На третий звонок он ответил сонным голосом:
– Алло… мам? Чего ты так рано?
– Ростиславчик… где ты? Мы же договорились! Мне нужно ехать на работу — я уже опаздываю! Ты привез ключи?
– Эээ… мам… – повисла пауза; слышались какие-то шорохи и недовольный голос Оксанки где-то рядом позади него. – Слушай… мы вчера поздно приехали домой… устали ужасно… Машина стоит прямо под окнами… Я проспал сегодня… даже сам решил отгул взять… Не успею тебе ее сейчас пригнать…
– Как это «не успеешь»?! А мне что теперь делать?
– Ну мамочка… ну вызови себе такси или поезжай автобусом! Там ведь вроде одна ветка идет прямо? Один раз можно потерпеть… Оксанка еще сегодня хотела к своей маме съездить — сумки отвезти… Я вечером точно привезу машину!
Людмила хотела напомнить ему про их уговоры… но он уже отключился.
Она осталась стоять в прихожей перед зеркалом: пожилая женщина с аккуратной прической в светлом пальто смотрела себе прямо в глаза…
Теперь ей предстояло пробираться под дождем до остановки автобуса.
Поездка оказалась настоящим испытанием: утренний час пик превратил салон автобуса в тесную коробку без воздуха; повсюду пахло мокрой одеждой вперемешку с перегаром и дешевыми духами…