— Типичная манипуляция. Ей плохо, и она использует это как повод потребовать доказательств любви. А холодильник — лишь предлог.
Леся кивнула. Она тоже это осознала.
— Тарас, твоя мама хочет, чтобы ты выбрал её сторону. Но это не тот выбор, который стоит делать.
— Почему?
— Потому что у тебя есть своя дорога, — ответил Назар. — Своя семья. И мать должна это принять.
Тарас опустился на стул, спрятав лицо в ладонях.
— Я запутался. Не знаю, как поступить.
Назар положил ему руку на плечо:
— Я знаю. Скажи матери, что любишь её. Но жить будешь по своим правилам. И точка.
***
В пятницу вечером Леся решилась: собралась и поехала к свекрови одна.
Ганна открыла дверь с удивлением:
— Ты зачем пришла?
— Хотела поговорить.
Свекровь потянулась закрыть дверь, но Леся поставила ногу на порог:
— Ганна, прошу вас — всего пять минут.
Та нехотя отступила в сторону и впустила её в дом. Они устроились на кухне и долго молчали.
Леся начала первой:
— Я слышала о вашей работе… Мне искренне жаль.
— Не надо жалости.
— Это не жалость. Я действительно понимаю ваше состояние.
Ганна взглянула на неё внимательно:
— Откуда тебе знать?
— Тарас рассказал мне об этом.
Свекровь кивнула и замолчала на мгновение:
— И что ты хотела сказать?
Леся глубоко вдохнула:
— Ганна, я не хочу портить наши отношения. Честно. Но я не могу взять кредит на холодильник. У нас с Тарасом свои планы: мы копим на жильё. Каждые пятнадцать тысяч для нас — шаг к своей квартире.
Ганна скрестила руки:
— Значит, квартира важнее меня?
— Нет… Просто я не готова жить по вашим условиям. Тарас — мой муж, и у меня есть право участвовать в решениях нашей семьи.
Свекровь молчала несколько секунд, затем произнесла:
— Думаешь, ты первая мне такое говоришь? Алина — жена Назара — тоже так заявляла. Вот они и уехали отсюда…
Леся спокойно ответила:
— Может быть, они просто хотели строить свою жизнь?
Ганна резко поднялась со стула:
— Всё ясно! Куплю холодильник сама! Без вашей помощи! Живите как хотите! Мне ничего от вас не нужно!
Леся попыталась смягчить тон разговора:
— Ганна… мы готовы помочь…
Но та перебила её резко:
— Не надо! Я всегда справлялась сама!
Она отвернулась к окну. Леся поняла: разговор завершён окончательно. Встала и направилась к выходу.
У двери обернулась ещё раз:
— Я правда не хотела вас задеть…
Ответа не последовало.
***
Суббота прошла спокойно. Назар должен был уезжать вечером; они провели день вместе: гуляли по улицам города, заходили в кафе и много разговаривали — о жизни, о семье, о детях и жене Алине.
Перед отъездом он сказал:
— Когда я решил уехать из города, мама две недели со мной молчала… Потом позвонила: «Раз уж так решил — живи». С тех пор общаемся раз в неделю по телефону… Помогаю ей деньгами иногда — на праздники или день рождения… Но границы чёткие есть между нами теперь…
Тарас задумчиво спросил:
— А как ты справляешься с тем чувством… что мама обижена?
Назар пожал плечами:
— Смирился с этим давно… Понял: у неё своё представление о семье… Но я не обязан ему соответствовать…
Тарас кивнул медленно; Леся заметила перемену в его взгляде — словно внутри него что-то наконец-то изменилось…
Когда Назар уехал вечером, они остались вдвоём дома и сидели молча рядом на диване…
Вдруг Тарас сказал тихо:
— Звонил маме сегодня… Сказала: нашла холодильник в рассрочку без переплат… Купит сама…
Леся удивлённо подняла брови:
― А деньги?
Он пожал плечами:
― Наверное из заначки взяла… Или рассрочка действительно выгодная…
И тут Лесе стало ясно: Ганна могла купить холодильник сама всегда… Это была проверка… Или способ давления… Возможно даже оба сразу…
― Тарас… ― она взяла его за руку ― Ты понимаешь теперь всё?
Он утвердительно кивнул:
― Понимаю… Мама хотела проверить – послушаюсь ли я её…
― И?..
― И я сделал по-своему…
Они помолчали немного…
Потом он добавил серьёзно:
― Знаешь что? Я люблю маму… Но я больше не собираюсь жить так, как она хочет… У меня теперь своя семья… Ты – моя семья…
Леся крепко обняла его.
Наконец-то.
Он это произнёс вслух.
Наконец-то понял сам…
***
В понедельник на фабрике Ганна держалась с Тарасом подчеркнуто официально: здоровалась при встречах в коридоре; отвечала только по рабочим вопросам – ни слова лишнего…
Коллеги переглядывались между собой.
Во время обеденного перерыва Владимир подошёл к ней осторожно:
― Ганна… можно тебя на минутку?..
Она согласно кивнула.
Они отошли немного в сторону.
Владимир начал мягко:
― Давно хотел сказать тебе кое-что… Ты отличный специалист – никто не спорит… Но иногда ты слишком строга – особенно с людьми близкими тебе… С сыном тоже…
Ганна напряглась:
― Это моё личное дело…
Он спокойно продолжил:
― Понимаю тебя прекрасно… Сам когда-то был строг со своими детьми – думал знаю лучше них как правильно жить им… А потом они выросли – разъехались кто куда… Теперь вижусь с ними раз в год – разве что по праздникам…
Не повторяй моих ошибок…
Ганна уже хотела резко парировать ему что-нибудь колкое…
Но вдруг замолчала…
Посмотрела внимательно на Владимира – доброго человека рядом столько лет…
Всегда поддерживал…
Всегда помогал…
Тихо спросила:
― Вы считаете… я ошибаюсь?..
Он ответил просто:
― Думаю ты слишком крепко держишь сына возле себя…
А он задыхается от этого…
Она отвернулась.
Владимир постоял рядом ещё немного…
Потом ушёл молча…
Оставшуюся часть дня Ганна провела погружённой в мысли.
Перед глазами всплывали сцены прошлого: как Назар уезжал; как она злилась; потом привыкла…
Но до сих пор чувствовала ту же боль…
И вот теперь Тарас идёт тем же путём…
Может быть он прав?
Может быть Владимир прав?..
Но признавать ошибки было для неё делом невозможным…
Она лишь плотно сжала губы и вернулась к работе…
***
Прошло две недели.
Конец января.
Ганна купила себе новый холодильник ― средний вариант за пятьдесят тысяч гривен.
Не самый дорогой,
но вполне достойный.
Рассрочку оформила прямо в магазине ― полгода без процентов…
Коллеги помогли загрузить технику,
довезти до дома,
занести внутрь квартиры…
Тарас узнал обо всём случайно —
услышал разговор коллег возле курилки…
Дома он рассказал Лесе:
― Мама купила себе холодильник…
― Сама справилась?
― Да… В рассрочку оформила вроде бы…
Леся лишь утвердительно кивнула:
Значит могла всегда…
Просто проверяла их тогда…
Она спросила тихо:
― Что собираешься делать дальше?..
Тарас задумался ненадолго:
― Ничего особенного…
Пусть живёт так,
как считает нужным…
А мы будем жить своей жизнью —
по своим правилам…
Он подошёл ближе к окну,
вгляделся в тёмную улицу за стеклом…
Добавил уверенно:
― Помогать буду тогда,
когда помощь действительно понадобится…
Но только так,
как сам сочту правильным —
не под давлением требований или условий…
Леся подошла ближе
и нежно обняла его со спины…
– Это мудрое решение…
В субботу Тарас набрал номер матери.
Разговор был коротким —
– Мам? Как дела?
– Всё нормально
– Холодильник привезли?
– Привезли
– Работает хорошо?
– Работает
– Если вдруг понадобится помощь – звони
– Хорошо
На этом всё закончилось.
Тарас положил трубку
и посмотрел на Лесю —
– Вот и всё
– Вот и всё
Они оба понимали —
отношения с Ганной остались натянутыми
и возможно никогда уже полностью не восстановятся…
Но граница была проведена чётко —
это главное сейчас
Позже вечером Леся достала конверт –
тот самый –
где лежали пятнадцать тысяч гривен,
которые они были готовы отдать тогда ради мира
Она аккуратно переложила деньги отдельно —
– На ипотеку пойдут,
произнесла она тихо
Тарас взял её за руку
– Спасибо тебе за то,
что выдержала всё это
– Спасибо тебе за то,
что выбрал нас
Они сидели молча
За окном медленно падал снег
Январь подходил к концу
А впереди их ждало своё будущее
Своя квартира
Свои законы жизни
А где-то неподалёку –
в соседнем доме –
в двухкомнатной квартире –
Ганна стояла перед новым блестящим холодильником
Открывала дверцу
Закрывала обратно
Холодильник был хороший
Современный
Бесшумный
Но радости почему-то внутри не было вовсе
Мысли возвращались снова к сыну
К его жене
К тому моменту когда Назар ушёл из семьи морально первым…
К словам Владимира которые никак не забывались
Может он действительно был прав?..
Но признавать собственные ошибки —
это было выше сил Ганны
Она закрыла дверцу холодильника
Прошла мимо кухни
Села возле окна
За стеклом шёл тот же снег
Та же зима
Та же жизнь
Теперь только одна…
Как всегда…
Как привыклось…
А новый блестящий холодильник стоял посреди кухни
Нужный вещью оказался ненужным символом проигранной битвы
Сын сделал свой выбор
Невестка оказалась сильнее…
А ей осталась только собственная правота,
которая больше никому была уже ни важна,
ни интересна…
Жизнь шла дальше.
Каждый оставался при своём месте.
На своей стороне черты.