— Причём здесь Мария? — Оксана сделала шаг вперёд. — Уберите документы.
В этот момент в дверь раздался звонок — громкий, настойчивый.
Людмила воспользовалась замешательством и быстро засунула папку обратно в ящик, но телефон остался у неё в руке.
— Иди открой, может, Артём вернулся — соскучился! — язвительно бросила она.
Оксана, дрожа от ярости, направилась к двери. На пороге стоял Александр, сосед с нижнего этажа. Молодой человек лет двадцати восьми, айтишник: всё время в худи и с наушниками на шее.
— Оксана, привет. Извини за беспокойство. Курьер по ошибке мне вашу посылку отдал. Вот, держи. И ещё… — он запнулся, заметив пылающее лицо Оксаны. — У вас всё в порядке? Сегодня слышимость какая-то жуткая… Я просто услышал крики про какие-то документы…
Оксана посмотрела на Александра. В его взгляде не было ни капли праздного интереса — только искреннее беспокойство.
— Александр, зайди, пожалуйста… Мне нужен свидетель.
— Э-э… ну хорошо… — немного растерянно ответил он и вошёл в коридор.
Людмила вышла из спальни, поправляя волосы. Завидев соседа, она расплылась в приторной улыбке:
— Ой! Гости! А мы тут с невесткой по душам разговариваем…
— Людмила, — голос Оксаны звучал чётко и твёрдо. Каждое слово было выверено до последней интонации. — При Александре объясните: зачем вы фотографировали документы на нашу квартиру и выписки с моего зарплатного счёта?
— Да ты что себе напридумывала?! — взвизгнула свекровь. — Неблагодарная! Я ей холодец варю! Я ей душу отдаю! А она…
Вдруг из кармана Людмилы зазвонил телефон. Она дёрнулась было к нему рукой, но Оксана оказалась быстрее и успела нажать на громкую связь.
На экране высветилось: «Артём». Из динамика донёсся хрипловатый голос:
— Ну что там у тебя? Бумаги нашла? Мария уже вся извелась: риелтор сказал, если завтра залог не внесёт — ту студию перехватят… Назар-то точно не против под залог их квартиру пустить? Или как там твоя схема…
Повисла гнетущая тишина. Где-то на кухне капала вода из крана.
Лицо Людмилы побледнело до цвета её собственного холодца. Александр тихо присвистнул:
— Вот это «схема»… Это же статья сто пятьдесят девятая УК… Мошенничество называется. Точнее даже покушение на него. А если ещё учитывать предварительный сговор…
Он посмотрел прямо на Людмилу:
— Вы понимаете вообще, что даже родственников за такое привлекают?
— Какое мошенничество?! Это семейное дело! — прошипела свекровь и попыталась вырвать телефон из рук Оксаны.
Та сбросила вызов одним движением пальца.
Внутри неё что-то оборвалось окончательно: та тонкая нить терпения лопнула безвозвратно вместе со всеми её попытками быть «удобной», «понимающей», «правильной». В памяти всплыли моменты экономии на себе ради других… Когда Назар говорил: «Мама лучше знает».
Они собирались заложить её жильё. Квартиру, куда она вложила свои деньги и наследство от бабушки… Ради квартиры для Марии они были готовы рискнуть крышей над головой самой Оксаны.