— Это передаётся по наследству, изменить уже ничего нельзя, — пояснил он. — Родители даже не подозревали, что являются носителями такого опасного гена.
В средней школе Данило часто говорил о своей скорой смерти, и Дарина каждый раз плакала после таких разговоров. Со временем он перестал поднимать эту тему, и ей стало легче находиться рядом с ним. Особенно после того, как между ними вспыхнули чувства.
Мама Дарина была категорически против этих отношений.
— Ты вообще понимаешь, что это неизлечимо? — спрашивала она. — Ты ведь на похоронах бабушки в истерику впала, а тут…
Ссоры между Дариной и матерью доходили до того, что соседи начинали стучать по батареям. Мама не хотела принимать её выбор. А Дарина твердила: любовь способна изменить всё к лучшему. Если Данило уйдёт из жизни — она тоже не сможет жить.
Разумеется, поступать учиться Дарина уехала в другой город. Оставаться дома и идти в местное училище она не собиралась. Данило тоже подал документы в университет, и это внушало Дарины надежду: если бы всё было действительно плохо, он бы не стал тратить время на учёбу. Снежинку она взяла с собой назло матери — последние годы крысу кормила только мама, животное ей надоело, хотя по-своему Дарина всё же его любила.
— Оставь Снежинку дома! — умоляла мама. — Ты ведь не сможешь за ней ухаживать.
Как будто все эти годы заботилась о ней кто-то другой!
Когда крыса переехала вместе с Дариной, их отношения с Данилом пережили новый всплеск чувств. Поэтому смерть Снежинки стала для неё настоящим ударом.
На похороны питомца она пригласила девочек из общежития. Полина принесла жестяную банку из-под чая для гробика, а Маричка произнесла прощальные слова в стиле того полного профессора из «Гарри Поттера», имя которого Дарина никак не могла вспомнить.
— А сколько ей было? — спросила Маричка.
— Лет двенадцать вроде бы…
Подруги уставились на неё так удивлённо, словно она призналась в чём-то ужасном.
— Ты серьёзно?
— Конечно! Мне её ещё в первом классе подарили.
— Крысы живут максимум четыре года… Обычно два-три, — сообщила Маричка с таким видом, будто Дарина сказала что-то возмутительное.