С матерью она больше не разговаривала. Та звонила, писала сообщения, умоляла выслушать. Но Дарина заблокировала её повсюду. Она перестала ходить на занятия в университете, избегала встреч с Данилом. Дарина не представляла, как теперь сможет смотреть ему в глаза. Её чувства казались ей бессильными — они не могли его спасти.
Прошла неделя. Дарина лежала на кровати с немытой головой и облупленным лаком на ногтях, испытывая отвращение к самой себе. Кто-то постучал в дверь — она промолчала. Замок был незаперт, дверь приоткрылась, и на пороге появилась мама. Бледная, измученная, она держала в руках клетку с крысой.
— Ты издеваешься?! — выкрикнула Дарина.
— Прости меня… — всхлипнула мать.
Они спорили до тех пор, пока соседи не начали стучать по трубам. А потом наступило примирение: вместе они кормили Снежинку морковкой. Когда мама уехала, Дарина вымыла голову, привела ногти в порядок и отправилась к Данилу.
— Я думал… ты больше меня не любишь… — признался он тихо.
Дарина расплакалась и поведала ему о крысе, о том, как потеряла свою волшебную силу и как страшно ей его утратить.
— Переезжай ко мне? — предложил Данило. — И если согласишься… давай поженимся? Я не знаю, сколько мне осталось жить… но вдруг твоя любовь действительно творит чудеса?
Дарина согласилась без колебаний. Не было ни пышного торжества, ни особых праздников: она надела платье со школьного выпускного вечера, а Данило выбрал простую белую рубашку. Они сделали пару снимков у ЗАГСа и отправились в приют выбирать собаку.
— Джек-рассел-терьеры живут до двадцати лет, — сказал он с улыбкой. — Обещаю тебе: я точно переживу его.
Он немного слукавил перед Дариной. Не нарочно — просто так получилось. Ведь её любовь действительно оказалась почти волшебной…