«Крутится-вертится шар голубой, крутится-вертится вместе со мной, крутится-вертится, хочет упасть, кавалер барышню хочет украсть…» — весело нараспев тянула Маричка, прищурившись от снежинок, что летели ей прямо в лицо. Она ловила их языком — те мягко опускались на него, таяли и приятно холодили рот. Всё это напоминало ей детство: как мама вела Маричку в садик, они спешили бегом — мама торопилась на работу, а девочка всё равно успевала поймать десяток снежинок.
— Ну сколько можно! — одёргивала её мать. — Закрой немедленно рот! Простынешь опять. Только-только выписали!
Маричка в детстве часто болела: простуды сменялись отитами, капли и таблетки чередовались с горчичниками и сиропами. Оксана то брала больничный ради дочери, то выходила снова на работу — и так по кругу. Ей намекали: такие сотрудники неудобны для коллектива. Но Оксана не обращала внимания.
— А куда мне ребёнка девать? — строго спрашивала она.
— Пусть отец посидит! Он ведь тоже родитель. Вы же понимаете: так нельзя дальше — уволят вас! — разводили руками в бухгалтерии. Потом вздыхали сочувственно и склоняли голову набок: — Да… одна вы… Без мужа тяжело… Как ни крути.
А Оксане тогда казалось всё прекрасным. Она вышла замуж совсем юной и была уверена: вот она, настоящая любовь до конца жизни! С крыльями за спиной мчалась домой с работы в их с Михайлом комнатушку в коммуналке. Да пусть теснота и дым на кухне от соседей, пусть за стенкой храп пьяного жильца и верёвки с бельём через всю ванную — разве это важно? Главное ведь любовь!
Но любовь испарилась уже через год. Михайло однажды пришёл домой, сел за стол с ужином и спокойно произнёс: мол, понял он одну вещь — Маричка не та женщина, с которой он хотел бы состариться. Именно так сказал: «стариться» не хочу рядом с тобой. Закурил медленно и пожал плечами.
Михайло всегда считал честность главным принципом жизни. «Это очень важно, Маричка», — говорил он под одеялом, перебирая её густые волосы пальцами, наматывая пряди на руку и отпуская их змейками по плечам. — «Чтобы всё было по-честному между нами».
И вот теперь он честно признался: встретил другую женщину. У неё собственная квартира; она старше Михайла – но это даже плюс!
— Ты ради квартиры ушёл?! — прошептала Оксана сквозь дрожащий подбородок и отпрянула от его руки.
— Ну зачем такие слова? Какая ещё продажность? Я просто хочу жить нормально… Твои родители ведь не хотят меняться квартирами… Им бы тут хорошо жилось! А мы бы переехали к вам – справедливо же было бы?
— Нет… Не понимаю.
В тот вечер Оксана ушла сама – оставила почти уже бывшего мужа дожёвывать картошку с биточками да запивать чай свежими бубликами из магазина у дома.
Она шагнула в темноту ноябрьского вечера с чемоданчиком наперевес – а вскоре появилось кое-что ещё… То самое «кое-что», что позже станет милой девочкой по имени Маричка – её солнышком и радостью.
Но пока всё только начиналось… Надо было как-то сказать родителям правду – муж больше не хочет видеть рядом свою жену; они больше не семья…
— Ай-ай-ай! Стыд какой! Как ты могла?! — всплеснула руками мать при виде дочери на табуретке в прихожей. — Только свадьбу сыграли – долги ещё не все раздали! А вы уже разбежались… Позорище! Ты что же там натворила?!
— Мамочка… Да как ты можешь такое говорить?! Я ничего такого не делала… Он просто нашёл другую женщину – у неё квартира есть… Ему ваша приглянулась – а вы отказались отдавать… Мам!.. Почему ты качаешь головой?.. — прошептала Оксана сквозь слёзы.
Мать молча развернулась и пошла сообщить дремавшему отцу о случившемся позоре…
Оксана прожила у родителей ещё пару месяцев. Потом собрала вещи в тот же самый потёртый бордовый чемоданчик с металлическими уголками да взяла справку из женской консультации – отправилась жить в другой город неподалёку.
Почему? Потому что стало невмоготу… Так она объяснила подруге Татьяне:
— Просто тошно здесь…
— Ну понятно… В твоём положении-то! Переживёшь ещё не такое!
— Дело вовсе не в этом… Я больше так не могу!.. Все смотрят как будто я заразная какая-то…