— А ну отошла от двери! Ты что, совсем с ума сошла со своими раскрасками? — Дмитрий резко дёрнул за ручку двери в ванную, но та не поддалась. — Моему дядьке после дороги нужно помыться, а там твоя эта… гостья с детишками окопалась!
— Твои тут постоянно ошиваются, теперь и мои немного поживут, — спокойно ответила Дарина, не отрываясь от планшета, на экране которого уверенными движениями прорисовывала очередного антагониста. — Я решила устроить коммуналку в ответ. И учти: Зоряна — не приживалка, а моя приглашённая. Всё по очереди.
— Какая ещё очередь? — лицо Дмитрия налилось краской, шея под рабочей спецовкой вздулась от напряжения. — Василий человек в возрасте, у него спина проблемная, ему бы прилечь надо! А ты тут проходной двор развела! Немедленно выдвори их всех!
— Нет, — Дарина наконец подняла взгляд. В её глазах не было и намёка на прежнюю мягкость. — Твой Василий подождёт. Так же как я терпела твою сестру с тремя детьми в прошлом месяце, твоего троюродного брата до этого и весь ваш табор на майские праздники. Квартира просторная — всем найдётся угол… хоть бы и в коридоре.
— Не забывайся ты у меня, жена… — голос Дмитрия стал тише, но зазвучал угрожающе. — Кто здесь хозяин?
— Мирон, — отчеканила Дарина. — А по документам вообще-то я. А ты здесь даже не зарегистрирован официально. Так что сиди спокойно и жди своей очереди к душу. Может к вечеру и попадёшь.
Дмитрий едва не задохнулся от ярости. Он уже замахнулся кулаком по двери, но из ванной донёсся весёлый детский визг и плеск воды; он резко опустил руку: будто обжёгся о горячее железо. Всё выходило из-под контроля, а он никак не мог понять, как вернуть себе ту власть в доме, которую считал само собой разумеющейся.
***
Квартира была роскошной: настоящий ампир времён «сталинок» с высокими потолками и эхом под лепниной из виноградных лоз; дубовый паркет хранил шаги старой интеллигенции и партийных деятелей прошлого века. Мирон – дед Дарины – был известным архитектором времён СССР и получил эти четыре комнаты за особые заслуги перед государством.
Год назад после тяжёлого инсульта семья решила перевезти его к Ульяне – матери Дарины – где был первый этаж для прогулок на коляске и круглосуточный уход. А внучке как самой надёжной доверили семейное гнездо.
Дарина работала художником комиксов и была счастлива: одна из комнат с большим эркерным окном сразу стала её мастерской – здесь пахло тушью, карандашами и свежесваренным кофе. Остальные помещения долго пустыми не оставались.
Дмитрий появился в её жизни ещё до переезда в эту квартиру: простой трудяга-фасовщик на крупном складе логистики казался ей надёжным оплотом стабильности – тем самым «каменным забором», о котором мечтают творческие натуры с головой в облаках.
Поначалу он чувствовал себя неловко среди антиквариата: ступал по паркету почти неслышно и старался ничего лишнего не трогать руками… Но человек быстро привыкает к хорошему.
Через полгода Дмитрий уже ощущал себя полноправным хозяином жилья: сначала это были невинные фразы вроде «наша кухня», «наш балкон». Дарину это умиляло – ведь семья же! Но потом началось паломничество родственников.
Родня Дмитрия жила в небольшом городке неподалёку от столицы Украины – внезапно всем срочно понадобилось ехать именно туда: кому зубы лечить – к нему; кому стройматериалы купить – тоже к нему; детям зоопарк показать – опять же через него.
— Дариночка… ну куда им ещё деваться? В гостиницу идти? Денег нет лишних… Они всего на пару дней… Продукты свои привезут: картошку да сало…
Дарина соглашалась раз-другой-третий: четыре комнаты позволяли разместить гостей без тесноты или конфликтов… Но стоило почувствовать комфорт да слабину хозяйки – началось настоящее нашествие.
«Свои» продукты исчезали уже вечером первого дня пребывания гостей; дальше начинался банкет за счёт хозяйки квартиры: она готовила еду для всех домочадцев плюс гостей мужа; стирала постельное белье после каждого визита; убирала игрушки чужих детей с ковров вместе с крошками печенья… Пока родня Дмитрия гуляла по столице или решала свои дела без оглядки на неудобства для других жителей квартиры…