За спиной у него стояла целая делегация поддержки: Василий с суровым видом подтягивал спортивные штаны, а Оленька скрестила руки на груди, демонстрируя полное неодобрение.
— Ты слышала, что сказал твой муж? — вмешалась Оленька. — У нас тут дядя болеет! А эти… дети орут как сумасшедшие!
Дарина медленно отложила стилус в сторону. Она поднялась. Хотя ростом была невысока, сейчас, выпрямившись, казалась выше сутулого Дмитрия.
— Этот дом, — произнесла она негромко, — никогда не принадлежал тебе, Дмитрий. Ты здесь такой же гость, как и они. Я просила тебя не звать их сюда? Да. А ты послушал? Нет. Так теперь терпи. Или оплати им гостиницу из своего кармана.
— Ах ты дрянь! — взревел Дмитрий. — Это я деньги в дом приношу! Я мужчина! Мне решать, кто здесь будет жить!
Он шагнул к ней угрожающе и навис всем телом. Прежде Дарина всегда уступала: старалась уладить конфликт миром, сглаживала острые углы. Он привык к её мягкости и интеллигентности. Был уверен: стоит ему повысить голос или топнуть ногой — и она тут же испугается скандала, начнёт извиняться и выгонит гостей.
Но на этот раз Дарина не двинулась с места. Внутри неё что-то оборвалось — словно перегорел предохранитель: страх исчез, включился инстинкт самосохранения.
***
— Ты решаешь? — переспросила она с ледяной интонацией чужого голоса. — Твоя зона ответственности здесь ограничена выбором носков по утрам, Дмитрий.
— Что?! — он оторопел от такой дерзости. — Да я сейчас тебе…
Он резко схватил её за плечо и больно сжал пальцы, намереваясь встряхнуть её и показать всем присутствующим своё превосходство.
— Убирай их отсюда! Немедленно! — закричал он ей в лицо так близко, что брызги слюны попали ей на щеку.
И тогда прорвало плотину.
Вся злость последних месяцев вырвалась наружу: за каждую грязную тарелку от его родни; за презрение к её труду; за наглое вторжение в дом любимого деда Мирона… Всё это вспыхнуло в ней мощным потоком ярости.
Она резко ударила его по руке так сильно, что тот вскрикнул от боли и отшатнулся назад.
— Не смей меня трогать! Ни-ког-да! — выкрикнула она каждое слово отдельно и сделала шаг вперёд.
Дмитрий растерянно попятился назад.
— Ты что… с ума сошла? — пробормотал он ошарашенно, глядя на жену широко раскрытыми глазами.
— Вон отсюда! — взревела Дарина так громко и зло, что это был уже не голос женщины – это был рёв ярости. — Все убирайтесь!
— Кого ты выгоняешь вообще?! Сдурела?! Мы гости! — вмешался Василий с попыткой сохранить достоинство.
Дарина резко повернулась к нему лицом. В руке у неё уже была тяжёлая деревянная линейка со стола – сама не заметила даже когда схватила её.
— Гости приходят по приглашению! А вы сюда вломились как захватчики! — она взмахнула линейкой так резко, что та просвистела перед самым носом Василия. Тот вздрогнул и спрятался за жену.
Дмитрий опомнился и снова кинулся к ней:
— Очнись уже наконец-то! Хватит истерик! — он попытался заломить ей руки за спину.
Это было роковой ошибкой. Спокойная художница Дарина исчезла – вместо неё перед ним стояла разъярённая хищница. Она ловко вывернулась из захвата и схватила его за футболку так резко, что ткань треснула по шву до самого живота.
— Это мой дом! Мой!!! — кричала она безумно яростно и толкала его обеими руками в грудь снова и снова. — Я тебя ненавижу!!! Ты разрушил мою жизнь!!!
Дмитрий пятился назад под шквал ударов – ладонями по плечам и груди; ногтями по рукам; толчками без остановки… Он был физически сильнее её – но натиск был настолько бешеным и искренне злобным, что он просто растерялся под этим напором ярости: не сопротивлялся – защищался как мог от бури эмоций жены.
— Дарина!!! Что ты творишь?! – визжала Оленька где-то сбоку у стены со страхом прижавшись к обоям.
— Заткнись уже наконец-то!!! Пиявка!!! – рявкнула Дарина через плечо сестре мужа всё тем же бешеным голосом.– И чтоб больше ни одна из вас сюда даже близко не подошла!!!
На шум выбежали Назар, Зоряна и Мария из соседней комнаты. Назар хотел броситься между ними – но Зоряна удержала его за руку:
— Не вмешивайся… Ей нужно это сделать самой…
Дарина с растрепанными волосами и горящими глазами схватила Дмитрия за остатки футболки возле воротника – буквально поволокла его через весь коридор к выходу. Он пытался сопротивляться или хотя бы оправдаться – но она даже не слушала:
— Исчезни отсюда!! Чтобы духа твоего тут больше не было!! Забирай своих нахлебников – катитесь обратно в свою общагу!!!
Она рывком распахнула входную дверь настежь:
— Пошёл вон!!!