— Нет, я просто хорошо запоминаю детали и имею знакомых в банковской сфере. Но это всё мелочи. Главное — ты ведь не собираешься здесь оставаться.
— А что тогда?! — взвизгнула она.
— Роман, зови, — коротко сказала я мужу.
Роман достал телефон, набрал номер и произнёс в трубку:
— Заходите.
Спустя минуту входная дверь распахнулась, впустив облако холодного воздуха и крепкого мужчину в дублёнке. Это был не выбивала долгов и не криминальный тип. Перед нами стоял Михайло — местный аграрий и по совместительству человек, давно мечтавший расширить свои владения.
Оксана вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся.
— Добрый день, — прогудел Михайло, снимая шапку. — Простите за внезапный визит… Оксана, мы ведь договорились? Вы обещали подготовить документы к сегодняшнему дню. Я привёз задаток, как условились. Три двести наличными.
В комнате повисла такая тишина, что слышно было даже тиканье часов на стене — и как рушится миф Оксаны о преданной дочери.
Марьяна медленно отложила ручку в сторону. Она переводила взгляд с Михайла на Оксану; в её глазах застыло такое детское недоумение и растерянность, что у меня внутри всё сжалось.
— Оксана?.. — прошептала Марьяна. — Ты… ты хотела продать дачу?
— Я… — Оксана заметалась по комнате. — Мамочка, всё не так! Я просто хотела узнать цену! На всякий случай! Вдруг тебе лекарства понадобятся!
— Три двести за участок с домом? — спокойно перебил её Роман. Его голос был тихим, но твёрдым. — Это треть от реальной стоимости. Ты решила сбагрить родительский дом за копейки ради того, чтобы закрыть кредитку и купить себе шубу?
— Это моё дело! — взорвалась сестра, поняв, что терять уже нечего. — Да! Продам! Потому что мне деньги нужны сейчас! А вы сидите на своих миллионах и жадничаете! Мне 38 лет! Я хочу нормально жить! Марьяне эта дача ни к чему: она всё равно скоро умрёт! А мне жить надо!
Михайло округлил глаза от услышанного и начал пятиться к выходу.
— Пожалуй… я пойду. В семейные дела не вмешиваюсь. Оксана… Нехорошо получилось.
Когда дверь за ним захлопнулась, Оксана осталась стоять посреди комнаты с тяжёлым дыханием; её лицо перекосилось от злости.
— Ну что? Довольна?! Унизила меня?! Радостно тебе?!
— Нет, Оксана… радости нет вовсе, — я поднялась со стула. — Мне стыдно до боли в груди… Стыдно признать тебя своей сестрой.
— Да чтоб ты провалилась! — выкрикнула она сквозь зубы и схватила сумку с пола. — Мамочка! Ты видишь?! Она специально всё подстроила!
Марьяна молча взяла папку с дарственной бумагой… И медленно разорвала её пополам с сухим треском бумаги. Потом ещё раз… И снова…
— Уходи отсюда, Оксана… — сказала она спокойно и твёрдо. Её голос звучал уверенно и ровно.
— Что?.. Ты меня выгоняешь?.. На улицу?.. Родную дочь?..