— Совсем.
Александр вышел в коридор, почесывая затылок:
— Тёть Оксан, может, яичницу сделать? Мы голодные.
Оксана обернулась. Она посмотрела на его самодовольное лицо, на Владиславу с ожиданием во взгляде, на Сергея, уже устроившегося за столом.
— Яиц нет. Все ушли вчера в салаты.
— Ну ты даёшь, — усмехнулся Александр. — Гостей пригласили, а накормить нечем.
Щёлкнуло. Внутри что-то оборвалось.
— Я тебя не звала, — произнесла Оксана медленно. — Ты сам пришёл. С девушкой, о которой никто не знал. Съел всё до последнего. Остался без разрешения. А теперь ещё и завтрака требуешь?
Александр моргнул:
— Да что ты… Я просто сказал…
— Собирайтесь и уходите. Сейчас же.
— Ты что, с ума сошла?
— Немедленно, — повторила она твёрдо. — И больше сюда не приходи. Никогда.
Владислава схватила сумку и бросилась к двери. Александр постоял немного, открывая рот как будто хотел возразить, но потом развернулся и вышел.
Дверь громко захлопнулась.
Оксана опустилась на стул. Богдан вышел из комнаты и молча обнял мать за плечи.
— Ты всё сделала правильно, — тихо сказал он.
Сергей перевёл взгляд с жены на сына:
— Может быть… они действительно перегнули палку…
Оксана ничего не ответила. Она сидела в кухне, где ещё вчера стоял праздничный стол, и думала о том, что больше никогда не станет улыбаться через силу — когда внутри всё рвётся от боли. Больше не будет делить четыре порции между шестерыми. И никогда больше не откроет дверь тем, кто приходит без приглашения и оставляет после себя пустоту.
***
Прошла неделя — Александр написал Богдану сообщение с извинениями: мол, так и не понял до конца причину всей этой сцены.
— Мамуль… он просит прощения… — сказал Богдан тихо и показал экран телефона матери.
Оксана прочитала сообщение и молча вернула телефон сыну:
— Пусть живёт как хочет. А мы будем жить по-своему.
Богдан кивнул в ответ.
Оксана поставила кастрюлю на плиту, достала из холодильника курицу с распродажи и принялась чистить овощи для бульона. На этот раз она готовила только для своих близких: еды было ровно столько, сколько нужно было семье — без лишних расчётов и тревог за то, хватит ли всем порций или нет.
И это было правильно.