А затем пришёл день выплаты, и Оксана буквально опустилась на ближайший стул — сумма оказалась более чем вдвое меньше той, что Юрий получал раньше.
— Это временно, — беззаботно пожал плечами Юрий. — Со временем всё выровняется.
Вот только это «со временем» растянулось уже на полтора года. Да, периодически добавляют какие‑то символические надбавки, но ситуацию это почти не меняет.
— У него на обеды и дорогу уходит едва ли не больше, чем он приносит, — преувеличивает Оксана, однако по факту уже в первые месяцы стало ясно: бюджет трещит по швам. — Мы банально не можем позволить себе памперсы и нормальную еду для ребёнка. Моё пособие не бесконечное, а Юрий только разводит руками: мол, он ведь не без дела сидит, а работает. Нужно ужиматься. Только вот как именно — не объясняет. Из одной гречки рагу не приготовишь. Зато Лариса радовалась — устроила Максим на «тихое» место, как же.
Оксана несколько раз вытаскивала деньги из их скромных накоплений, пару раз Кравченко выручали финансово. Позже она взялась за подработку на дому. Сначала доход был совсем скромным, потом понемногу начал расти. Проблема заключалась в том, что на работу требовалось время — хотя бы вечерами. А Максим по‑прежнему почти не спал днём, и оставлять кроху без внимания ради заработка казалось сомнительным решением.
Параллельно обозначилась и другая трещина в браке: Юрий привык к тому, что от него не ждут ни участия в быту, ни помощи с ребёнком. Пока на прежнем месте у него был спад, все вокруг его щадили, и он к этому быстро привык — тем более что Лариса постоянно внушала ему, что сына нужно беречь.
— Приходит, ложится, иногда одной рукой, свесив её