— Ты только взгляни, Роман, ну посмотри внимательно! Гречка с рисом вперемешку стоят открытые, крышка не закручена — всё пылью покрылось. Я тебе сколько раз говорила: стеклянную посуду нужно обдавать кипятком, а не просто тряпкой протирать. Тряпкой только грязь размазывается, как твоя благоверная привыкла. А запах? Ты чувствуешь, чем в холодильнике несёт? Будто там мышь подохла и неделю пролежала.
Голос Любови был резким и скрипучим, словно ржавый шарнир — он эхом разносился по всей квартире, перекрывая даже шум воды в трубах. Она стояла на кухне с расставленными ногами в старых тапках и с яростью переставляла банки на полке навесного шкафчика. Стеклянные банки глухо стучали друг о друга, будто жаловались на грубое обращение.
Роман сидел за столом, низко склонившись над тарелкой с густым борщом, который мать привезла в трехлитровой банке. Он механически ел ложкой, стараясь не смотреть на пустой стул напротив. Капли жира то и дело возвращались обратно в тарелку при поспешных движениях руки — но он этого даже не замечал. Главное было — занять рот едой и избежать разговора.
— Мам… ну вкусно же… — пробормотал он с полным ртом, надеясь сменить тему разговора. Но Любовь даже не повернулась к нему.
— Вкусно ему! Конечно вкусно — это ж мать приготовила! А жена твоя чем кормит? Пельменями из магазина? — она с грохотом поставила банку с сахаром на столешницу так резко, что ложка внутри подпрыгнула. — Вот смотрю я на это кухонное полотенце и думаю: его вообще когда-нибудь стирали или им пол мыли в подъезде? Всё в пятнах жирных! Противно в руки брать! Неужели трудно кинуть его в машинку? Или у неё руки отвалятся?
В этот момент ключ со скрипом провернулся в замке входной двери. Марта застывала на секунду у порога, прислонив лоб к холодному металлу двери. Смена сегодня была изнурительной: два экстренных случая подряд, нехватка персонала и пять часов без возможности присесть ни на минуту. Ноги гудели от усталости, виски пульсировали тупой болью; единственное желание было — принять горячий душ и смыть с себя запах лекарств и чужих страданий.
Но вместо тишины её встретил знакомый до отвращения запах жареного лука и громогласный голос свекрови. Марта медленно выдохнула: внутри неё начинала подниматься вязкая злость где-то под солнечным сплетением. Она поняла сразу: Роман снова нарушил обещание — снова впустил мать без предупреждения.
Она вошла тихо, стараясь не хлопнуть дверью. Молча сняла кроссовки и отшвырнула их ногой к стене; куртку повесила на крючок у зеркала. В отражении она увидела своё бледное лицо с тёмными кругами под глазами и выбившимися из хвоста прядями волос.
— …и пусть только не начинает мне рассказывать про усталость! — продолжала разглагольствовать Любовь из кухни, даже не подозревая о присутствии Мары уже в коридоре. — От чего ей уставать-то? Бумажки перекладывает целыми днями! Я знаю эти «ночные смены»… Муж дома один сидит как дурак, а она хвостиком перед врачами вертит! Посмотри на неё: ни кожи ни рожи нормальной нету — а гонору хоть отбавляй!
Роман наконец поднял голову от тарелки при звуке шагов за спиной; плечи его вздрогнули от испуга. Он быстро вытер рот ладонью тыльной стороной ладони – оставив след борща у щеки.
Марта вошла на кухню – картина перед ней была слишком знакома до боли: Любовь стояла у открытого шкафчика с крупами в её любимом фартуке для выходных готовок; кастрюли со следами еды громоздились рядом с пакетами и банками – свекровь устроила «генеральную уборку». Всё то тепло и уют домашнего пространства исчезло за пару часов вторжения.
— Ого! Пришла-таки… Не запылилась по дороге? – обернулась Любовь со снисходительной усмешкой и смерила взглядом Марту сверху вниз. – Ну здравствуй ты наша героиня тыла… Чего молчишь-то? Свекровь приехала порядок тебе навела – хоть бы спасибо сказала! А то живёшь как свинья какая-то – муж голодный ходит… На Рому посмотри – скоро язва будет от твоей сухомятки!
Марта перевела взгляд на мужа: тот сидел съёжившись над тарелкой так сосредоточенно будто искал там решение всех бед человечества… Ни слова приветствия ей… Ни попытки остановить поток унижений…
— Привет… Марта… — пробормотал он тихо себе под нос без взгляда вверх. — Мама борщ привезла… Хочешь?
— Борщ?.. — переспросила она хрипло от усталости голосом натянутым как струна… но внутри звучало холодное железо. – Ты серьёзно сейчас?.. Борщ?
— А что такого?! – тут же вспыхнула Любовь, уперев руки в бока.– Настоящий борщ! На косточке свареный! Не та бурда твоя растворимая из пакетиков!.. Учиться бы тебе надо пока я ещё жива!.. Где соль раньше стояла?! Внизу?! Кто так делает?! Соль должна быть под рукой!.. Я всё переставила теперь хоть порядок человеческий появился!
Марта оглядела кухню внимательным взглядом: дорогая банка кофе затолкана куда-то глубоко; вместо неё впереди стоит дешёвый чай со слоном – любимый сорт свекрови; сахарница заменена другой; полотенца висят совсем не там где должны быть… Это уже была не её кухня… Это стало чужим пространством…
— Я тебя ни о чём не просила… — произнесла Марта спокойно глядя прямо свекрови в глаза.— Ни приезжать… Ни порядок свой устраивать… Ни готовить…
— Ах вот как!.. Не просила она!.. – фыркнула Любовь демонстративно отворачиваясь к раковине и включая воду до предела.— Если бы я ждала пока ты попросишь – мой сын давно бы мхом покрылся среди этой грязищи!.. Ты плиту видела?! Жир вековой там налипший был!.. Я полчаса драила ногтями пока всё снялось!… Позорище просто!… Женщина тридцати лет плиту помыть неспособна!
С грохотом она бросила ложку прямо в раковину; брызги воды разлетелись во все стороны попав Марте прямо по джинсам… Роман вздрогнул но промолчал продолжая ковырять хлебным мякишем остатки еды…
И тогда усталость вдруг ушла прочь уступив место ледяной ярости такой чистой что казалась почти светлой… Слишком долго она терпела это всё… Слишком долго пыталась быть мягче ради человека который сейчас сидел молча словно его здесь вовсе нет…
— Рома,— позвала она спокойно мужа.— Посмотри мне в глаза.
Он нехотя поднял взгляд полный страха– страха щенка знающего что сейчас прилетит тапком но надеющегося что пронесёт…
— Марта ну давай без этого?.. Мамa просто помочь хотела ведь… Она же как лучше хотела… У тебя тяжёлая смена была я понимаю ты нервничаешь сейчас… Сядь поешь остынь…
— Как лучше?.. – переспросила Марта делая шаг ближе к столу.— Ты называешь вот это «помощью»?.. Когда она приходит сюда без спроса?… Когда унижает меня прямо при тебе?… Когда переставляет мои вещи будто меня здесь нет?… И ты сидишь тут ешь этот борщ кивая головой?!