Роман не отступил ни на шаг. Он стоял у двери, выпрямившись до предела, и с ледяным спокойствием наблюдал за приближающейся бурей. Внутри него уже давно угасло всё, что связывало его с этими людьми. Осталось лишь одно — желание очистить своё жилище. Во что бы то ни стало.
— Считаю до трёх, — произнес он, перекрывая визг Любови. — Раз.
Он потянулся к замку и с резким щелчком провернул задвижку, распахнув входную дверь настежь. В квартиру ворвался прохладный воздух подъезда с запахом сырости и табака.
— Два, — сказал Роман, указывая рукой на тёмный проём лестничной клетки. — Марта, это касается и тебя.
Любовь застыла в изумлении от такой дерзости. Она металась взглядом между открытой дверью, невесткой и сыном, ожидая от него решительного вмешательства — чтобы он наконец проявил характер и поставил зарвавшуюся женщину на место. Но Роман лишь переминался с ноги на ногу, не осмеливаясь встретиться взглядом ни с одной из них.
— Что встали? — спокойно спросила Марта. — Или мне помочь?
Любовь не двинулась с места. Она стояла прочно, будто приросла к линолеуму прихожей, а её лицо менялось: сначала удивление сменилось злобной ухмылкой. Она была уверена: это всего лишь показуха. Не может эта тихая девчонка, столько лет молча терпевшая её язвительные замечания, вот так просто выставить мать мужа за дверь. Это шло вразрез со всем её миропониманием.
— Три, — произнесла Марта.
Её голос звучал ровно и глухо; в нём не было ни истерики, ни страха — только усталость человека, который слишком долго терпел и теперь действовал без колебаний. Она сделала шаг вперёд.
— Не пугай меня! — взвизгнула Любовь и выставила локти вперёд в защитном жесте. — Нашлась тут командирша! Я сейчас сама тебя вышвырну! Роман! Ты видишь?! Она на меня бросается!
Но Марта больше не слушала её воплей. Быстро и уверенно она схватила свекровь за рукав вязаной кофты; ткань натянулась под её пальцами так сильно, что затрещали нитки.
— Убери руки! — завизжала Любовь на ультразвуке. — Милиция! Меня убивают!
Не обращая внимания на крики старухи, Марта резко дёрнула её вперёд и направила движение тела к выходу из квартиры. Несмотря на свою грузность, Любовь оказалась весьма проворной: она извернулась всем телом и успела ухватиться одной рукой за вешалку с одеждой, другой же уцепилась за косяк двери так крепко, будто хотела врасти в него пальцами-щупальцами краба. Вешалка опасно накренилась; куртки посыпались вниз вместе с обувью.
— Рома! Сделай хоть что-нибудь! Она мне руку ломает! — завизжала Любовь ещё громче и упёрлась ногами в коврик так яростно, что тот съёжился гармошкой под ней.
И тут Роман наконец очнулся от оцепенения: вид матери в роли мешка для выбрасывания стал для него последней каплей. Он рванулся к ним… но вместо того чтобы остановить скандальную сцену или защитить жену от нападок матери – он схватил Марту за плечи.
— Марта! Ты что творишь?! Прекрати немедленно! — закричал он ей прямо в ухо и попытался разжать её руки на кофте матери. — Совсем уже? Это же мама твоя теперь! Отпусти её сейчас же!
Марта почувствовала боль от его пальцев – они впились ей прямо под ключицы грубо и безжалостно… Он тянул назад – защищая ту самую женщину, которая только что оскорбляла его жену перед ним же… Он выбирал сторону разрушения вместо семьи… Это прикосновение стало последним ударом по остаткам чувств внутри неё.
Она резко повернулась к нему лицом и сбросила его руки со злостью… Затем толкнула Любовь обеими руками прямо в плечо – решительно и без колебаний…
Свекровь потеряла опору: лишившись поддержки со стороны шатающейся вешалки да ещё отпустив косяк двери – она нелепо взмахнула руками… И вывалилась наружу прямо на лестничную площадку…
Раздались глухие звуки падения: топот ног по бетону подъезда… шелест одежды… возмущённый вскрик… Спиной налетев на грязную зелёную стену подъезда – Любовь едва удержалась от падения окончательно…
— Ах ты ж стерва проклятая!!! – взревела она снизу вверх уже из коридора дома… поправляя сползшую кофту дрожащими руками… – Прокляну тебя!!! Чтобы ноги отсохли!!! Рома!!! Ты видел?! Она меня ударила!!!
Роман стоял как статуя у порога квартиры: губы дрожали… лицо побледнело… Его глаза метались между матерью там – за дверью… И женой здесь… В них читался ужас пополам с яростью…
— Ты перешла черту… — прошипел он сквозь зубы… делая шаг навстречу жене… – Ты подняла руку на мою мать… Ты зверюга какая-то!.. А не женщина!.. Сейчас же извинись перед ней!.. Позови обратно!!!
Марта смотрела ему прямо в глаза – но перед ней был уже чужой человек… Не тот мужчина рядом с которым она когда-то ложилась спать по ночам… А кто-то слабый… злой… чуждый…
— Нет, Рома… черту перешёл ты сам… И дороги назад больше нет…
— Я сказал тебе: позови её обратно!!! – рявкнул он снова и схватил Марту за запястье так сильно… что та поморщилась от боли… Он пытался вытянуть её силком наружу…
И тогда внутри неё вспыхнул первобытный инстинкт защиты себя самой… Гнев смешался со страхом загнанного зверя…
Она ничего не сказала вслух…
Просто шагнула вперёд…
И обеими ладонями резко толкнула мужа прямо в грудную клетку…
Роман явно не ожидал этого удара: стоял расслабленно да ещё босиком в домашних тапочках по скользкому ламинату прихожей…
Удар был настолько сильным… что его ноги буквально сорвались с пола…
Он нелепо замахал руками пытаясь удержаться хоть за воздух…
Но инерция была беспощадна…
Он вылетел из квартиры спиной вперёд как пробка из бутылки шампанского…
Пятки чиркнули о металлический порог двери; один тапочек слетел прочь оставшись сиротливо лежать внутри квартиры…
Снаружи он налетел всей массой тела прямиком на мать свою — которая как раз собиралась вернуться внутрь для нового раунда битвы…
Они оба рухнули наземь клубком конечностей — рядом валялась сумка выброшенная ранее…
Картина была жалкая до гротеска: взрослый мужик босиком да ещё один тапок остался позади — валяется теперь среди курток — а рядом визжащая пожилая женщина барахтается как жук перевёрнутый вверх брюхом…
Марта стояла всё это время у порога своей квартиры тяжело дыша; грудная клетка ходила ходуном; волосы прилипли ко лбу мокрыми прядями…
Она смотрела сверху вниз без малейшего сочувствия во взгляде…
Только холодное равнодушие да брезгливость были там написаны ясно как день…
Будто только что вынесла мешок мусора накопившийся годами по углам дома…
— Пожалеешь об этом!!! – закричал Роман снизу путаясь ногами среди рук матери своей… – Слышишь?! Сдохнешь одна!!! Я отсужу у тебя всё!!!
— Попробуй только… – бросила ему вслед Марта спокойно.
Она потянула тяжёлую железную дверь внутрь себя обеими руками…
Любовь поняла намерение сразу же — вскочила ловко как кошка несмотря на возраст свой — бросилась к проему стараясь вставить ногу или руку чтобы помешать закрытию двери…
— Не смей!!! Это квартира моего сына!!! Ты никто здесь!!!
Но Марта оказалась быстрее всех их вместе взятых…
С силой рванула дверь внутрь себя — тяжёлое полотно рассекло воздух со свистом словно нож через плотное мясо воздуха…
Любовь едва успела убрать руку прежде чем та превратилась бы в кровавое месиво между косяком дверным да металлом створки…
Дверь захлопнулась глухо но мощно — словно выстрел финальный прозвучал где-то глубоко внутри бетонных стен подъезда…
Крики стихли сразу же после этого звука…
Как будто выключили радио…
Как будто завершилось мучительное заболевание под названием их брак навсегда…