— Опция вторая, партнёрская, — продолжила я, слегка улыбнувшись. — Я полностью беру на себя оформление зала: моя работа, труд моей команды, монтаж и последующий демонтаж — без дополнительной оплаты. Вы покрываете только закупку цветов и всех расходных материалов по оптовым чекам с базы. Без наценки. По эскизу Дарины сумма составит примерно сто пятьдесят тысяч гривен.
В помещении воцарилась тишина, которую нарушал лишь монотонный гул холодильника.
— Сто пятьдесят тысяч?! За какие‑то растения, которые через день увянут?! — Вера схватилась за грудь, будто ей стало дурно.
— Марьяна, имей совесть! Где мы возьмём такие деньги? Мы даже лимузин ещё не оплатили! Мы же одна семья!
— Цветы у меня под окном не растут, Вера. Я их закупаю. За евро, — мягко, но твёрдо ответила я.
Они отошли в сторону и минут десять шептались у витрины с суккулентами, сбившись в тесный кружок. Наконец свекровь повернулась ко мне, прищурившись с хитрой улыбкой:
— Ладно, Марьяна. Берём второй вариант. Делай всё, как на картинке. Только рассчитаемся после свадьбы — из подаренных конвертов. Ты же нас знаешь, мы не подведём!
О да, я их знала. И слишком хорошо. «Рассчитаемся из конвертов» на их языке означало следующее: «После торжества скажем, что в открытках были пустые бумажки, разведём руками, всплакнём для приличия, а потом улетим в Турцию на оставшиеся деньги. А ты, Марьяна, потерпишь — ты ведь родня». Согласись я на это — и автоматически стала бы главным, причём добровольно-принудительным спонсором праздника.
Откажись я — грянул бы скандал на весь клан с обязательным подключением мужа и ночными звонками в духе: «Твоя жена оставила сиротку Дарину без свадьбы!».
— Договорились, — просияла я. — Всё будет на высшем уровне.
Вера и Дарина ушли, явно довольные собой. Они были уверены, что ловко провели «эту флористку». Я же спокойно заварила кофе, открыла ноутбук и принялась просчитывать стратегию ответного хода.
Тратить собственные средства я не собиралась, но и портить себе имя некачественным оформлением тоже не входило в мои планы.
Оставалось найти того, кто оплатит этот банкет. И кандидатура у меня уже была.
На следующий день я связалась с Оксанкой — будущей свекровью Дарины. Женщина совсем другого масштаба. Главный бухгалтер крупного завода, дама, у которой даже брошь на лацкане словно смотрела на окружающих с холодным превосходством.
С Верой их связывало затяжное соперничество за влияние на молодых. Оксанка считала Дарину «простушкой без приданого», а её родственников — «нищими выскочками».
Мы встретились в кофейне. Я аккуратно разложила перед ней эскизы будущего оформления.
— Оксанка, — начала я с лёгкой ноткой озабоченности. — Обращаюсь к вам по очень щекотливому вопросу. Как профессионал я обычно не обсуждаю клиентов, но сейчас речь идёт о репутации вашей семьи.
Она насторожилась и медленно отодвинула чашку с американо, явно приготовившись слушать дальше.