Она насторожилась и медленно поставила чашку с американо на стол.
— Вера и Дарина обратились ко мне с просьбой оформить зал. Но сумму заложили… мягко говоря, унизительно скромную. Вера прямо сказала: «Сделай что-нибудь из остатков, пусти в дело полевые ромашки, подкрашенные гвоздики, добавь побольше зелени с пустыря. На гостей со стороны жениха тратиться не будем — пусть хоть на сене сидят».
Оксанка изумлённо распахнула глаза.
— На сене?! Среди моих приглашённых — солидные люди! Коваленко приедут, Богдан из министерства! И они окажутся среди ромашек?
— Именно поэтому я и пришла к вам, — тихо ответила я. — Не могла позволить, чтобы свадьба вашего единственного сына напоминала деревенскую дискотеку девяностых. Я подготовила другой проект — соответствующий вашему статусу. Белые орхидеи, розы премиум-класса. По себестоимости выходит сто пятьдесят тысяч гривен. За работу денег не беру — из уважения к вам.
В глазах Оксанки вспыхнул азартный, почти хищный блеск. Возможность утереть нос сватье, продемонстрировать своё превосходство и сохранить репутацию перед «уважаемыми людьми» явно стоила для неё любых затрат.
— Оплачу, — коротко сказала она, уже разблокируя телефон. — Перевожу сейчас же. Сделай так, Марьяна, чтобы эта Вера захлебнулась от зависти. И ни слова им до торжества!
Настал день свадьбы. Ресторан превратился в подобие райского сада. Столы тонули в облаках белых цветов, арка для регистрации выглядела как сказочный портал. В воздухе смешались ароматы сотен дорогих бутонов.
Когда Вера и Дарина переступили порог зала, их выражения лиц были бесценны. Сначала — растерянность, затем — неподдельный восторг с примесью самодовольства. Свекровь стремительно приблизилась ко мне, сияя, словно отполированный самовар.
— Марьяна! Вот это да! — прошептала она, наклоняясь к самому уху. — Нашла же где-то залежалый товар, а смотрится — шикарно! Роскошь сплошная! И наверняка обошлось тебе в копейки, а с нас сто пятьдесят тысяч гривен собиралась взять! Молодцы мы с Дариной, что заранее не заплатили! Ну ты и бизнесвумен!
Я лишь опустила взгляд и спокойно произнесла:
— Наслаждайтесь праздником, Вера.
Банкет шёл своим чередом: гости угощались, поднимали бокалы, скандировали «Горько!». Наконец настало время родительских тостов. Оксанка, облачённая в платье цвета спелой сливы, взяла микрофон. Она вышла в центр зала, поправила серьги с бриллиантами и обвела присутствующих величественным взглядом. В зале воцарилась тишина.
— Дорогие гости! — её голос, с лёгкой металлической ноткой, разнёсся по всему ресторану. — Свадьба — это союз двух семей. И у каждой, разумеется, свои возможности.
— Я привыкла говорить прямо. Когда мне стало известно, что уважаемая сватья, Вера, собиралась оформить этот прекрасный зал бурьяном, окрашенными гвоздиками и даже сеном — ради экономии на моих гостях…
Вера поперхнулась шампанским.