— Делиться? — София усмехнулась, ощущая, как нервная дрожь в пальцах уступает место холодной, почти звенящей собранности. — Делиться можно тем, во что сам что-то вложил. А вы сейчас пытаетесь растащить мое. Причем без малейшего разрешения с моей стороны.
— Да кем бы ты была без моего брата?! — вдруг вспыхнула Марта. Вся показная приветливость исчезла, и на лице проступила откровенная зависть. — Самая обычная ландшафтница, копающаяся в земле! Это Антон мирился с твоими амбициями, создавал тебе комфорт, пока ты строила карьеру! Ты ему всем обязана! А теперь, когда у тебя завелись легкие деньги, ты еще и скупишься?!
В комнате повисла гнетущая тишина. Лишь старинные часы в коридоре мерно отсчитывали секунды — подарок Марии. София перевела взгляд на мужчину, с которым семь лет делила дом, постель и планы на будущее. Антон молчал. Он не остановил сестру. Не попытался защитить жену. По его лицу было ясно: он согласен с каждым сказанным словом.
В ту секунду ее хрупкий мир не просто дал трещину — он рассыпался, будто стеклянный, осыпав душу острыми осколками. Боль обожгла, но вместе с ней пришло удивительно ясное понимание происходящего. Все иллюзии исчезли. Перед ней сидели двое людей, выжидавших момент, чтобы вцепиться в нее и удерживать, пока выгодно.
София медленно поднялась из-за стола. Страх исчез, слабость растворилась без следа.
— Значит так, — ее голос прозвучал твердо, разрезая неподвижный воздух гостиной. Она посмотрела Марте прямо в глаза. — Ты сейчас берешь свой ежедневник с грандиозными планами и отправляешься в гостевую спальню. У тебя есть ровно час, чтобы собрать вещи.
— Что?! — Марта побледнела. — Антон, ты слышишь, что она говорит?!
— София, ты в своем уме? — Антон вскочил так резко, что стул с грохотом упал. — Куда она пойдет на ночь глядя?! Ты не имеешь права выгонять ее из нашего дома!
— Из моего дома, Антон, — холодно уточнила София. — Я купила его до брака, на собственные средства. И я указываю на выход человеку, который позволяет себе оскорблять меня и распоряжаться моим имуществом. Час, Марта. Вызовешь такси или уйдешь пешком — меня это не волнует.
— Если она уйдет, я уйду вместе с ней! — Антон вскинул подбородок, надеясь, что это ее испугает. Он ожидал привычной реакции: слез, растерянности, попыток загладить конфликт, как бывало раньше в мелких ссорах.
Но София лишь чуть склонила голову, рассматривая его так, будто видела впервые.
— Чемоданы на верхней полке в гардеробной, Антон. Не мешай сестре, у вас осталось пятьдесят восемь минут.
Она развернулась и направилась к лестнице, оставляя за спиной ошеломленную тишину и обломки прежней жизни. Сердце бешено стучало, слезы все же покатились по щекам, но спину она держала прямо. Это было окончание. И в то же время — точка отсчета для новой главы.