В помещении магазина стоял спертый воздух, отдающий запахом подгнившего лука. Людей было столько, будто все вдруг решили срочно запастись продуктами перед катастрофой. Оксана взяла пластиковую корзинку и направилась к стеллажам.
Майонез. Консервированный горошек (а вдруг не хватит?). Батон. Огурцы. Она выбрала один — длинный, с пупырышками — повертела его в руках. Ценник гласил: «450 гривен за килограмм».
— Совсем с ума посходили, — пробормотала пожилая женщина в вязаном берете, стоявшая рядом. — Они их что, на орбиту отправляют?
— Возможно, — отозвалась Оксана без особого интереса и положила огурец в корзину. Болтать ей было не до того: нога замерзла до костей, а в голове тикал внутренний таймер — мясо уже в духовке, картошку еще чистить надо, стол не разложен.
На кассе всё застопорилось: транспортёрная лента зависла. Кассирша — полная женщина с яркими фиолетовыми тенями на веках — устало выкрикнула:
— Виктория! Отмена! Принеси ключ!
Очередь глухо застонала.
В кармане у Оксаны звякнул телефон. Звонила дочь — Кристина.
— Да, Кристиночка? — прижав трубку плечом к уху, Оксана начала выкладывать продукты на ленту.
— Мамочка! С днём рождения тебя! — голос дочери звучал весело и немного торопливо. — Слушай, мы с Иваном немного задерживаемся… Пробки ужасные!
— Насколько задерживаетесь? — стараясь сохранять спокойствие в голосе, спросила Оксана. Хотя внутри всё сжалось: «немного» у Кристины вполне могло означать пару часов.
— Ну где-то часик… может полтора… Мамуль, и ещё… Иван не ест мясо с черносливом. У него аллергия на сухофрукты. Ты же не добавляла чернослив? Я вроде говорила…
Оксана перевела взгляд на майонезный пакетик, медленно движущийся по ленте к сканеру.
— Кристина… — произнесла она ровным тоном. — Мясо уже запекается в духовке. С черносливом. Ты ничего мне об этом не говорила.
— Ай-ай-ай… ну ладно… Он тогда просто картошки поест или салатов каких-нибудь… Только ты ему колбасу в «Оливье» не клади – он варёную терпеть не может… Лучше курочку добавь…
— Кристина… «Оливье» уже готово. С колбасой.
— Ну ма-ам! Как всегда… Трудно было уточнить? Ладно-ладно… что-нибудь придумаем! Всё, целую! Ждите нас!
Гудки оборвали разговор.
Оксана убрала телефон обратно в карман как раз в тот момент, когда кассирша наконец пробила огурец.
— Пакет брать будете?
— Нет нужды, донесу так.
Обратный путь она преодолела почти бегом: дорогу перед собой толком не различала от спешки и холода; правая нога окончательно окоченела от промокшей обуви и ледяной воды под ней. Ивану нельзя чернослив… Ивану нельзя колбасу… Кто вообще этот Иван? Кристина встречается с ним всего пару месяцев; Оксана видела его только однажды на фото – худощавый парень с бородкой. И ради этого Ивана она теперь должна срочно перекраивать праздничное меню?
Она взлетела на третий этаж пешком – лифт снова издавал подозрительные звуки – и ворвалась домой стремительно; пакет упал прямо у входа.
Её тут же ударил запах гари.
— Данило! — закричала она из прихожей и сбросив сапоги рванула на кухню без оглядки.
Данило стоял возле открытой духовки и задумчиво смотрел на противень; из него валил сизый дымок.
— Оксаночка… кажется оно пригорело немного… Я почувствовал запах – думал специи какие-то новые… А оно вот как вышло…
Оксана выхватила прихватку прямо из его рук и вытащила противень наружу: чернослив превратился в обугленные комочки; мясо скукожилось по краям и потемнело почти до чёрного цвета. Не катастрофа – можно обрезать края да соусом залить – но внешний вид был далёк от праздничного блюда.
— Где ты был?! Я же просила следить!
— Так я следил! Реклама закончилась – пошёл быстро в туалет… Потом чувствую запах пошёл – вернулся сразу же! Чего ты кричишь? Мясо нормальное получилось… С корочкой даже! Я такое люблю!
Оксана опустилась на табуретку тяжело; руки дрожали от напряжения и злости одновременно. Плакать ей вовсе не хотелось – хотелось взять этот противень да надеть мужу прямо на голову вместе со всей «корочкой».
— Стулья принес?
— Не успел ещё… Сейчас принесу! Ты пока огурец режь – а то гости придут скоро…
Он поплёлся на балкон шаркая тапками по полу.
Следующий час пролетел для неё словно сквозь пелену: между кухней и комнатой она носилась без остановки – обрезала подгоревшее мясо, заливала сметаной сверху да зеленью присыпала для вида; хлеб нарезала ломтями; шпроты открывала (банка брызнула маслом прямо на новую блузку – пришлось застирывать пятно мылом да сушить феном); стол раскладывала; искала скатерть без пятен среди залежей белья…
Стол шатался заметно при каждом прикосновении: Данило подложил под ножку сложенный кусок чайной коробки раза четыре свернутый:
— Держится железобетонно! Инженерная мысль работает!
Оксана взглянула мельком на себя в зеркало прихожей: глаза покраснели от усталости; тушь осыпалась чуть-чуть под веками; укладка давно распалась от жара кухни да фена после пятна масла; платье юбилейное сидело плотнее чем ожидалось…
«Надо было брать пятьдесят второй размер», мелькнуло грустное осознание внутри себя самой… «Кого я этим пятидесятым пытаюсь убедить?..»
Звонок раздался резко как выстрел стартового пистолета перед забегом гостей…
Первыми появились Раиса с мужем – соседи сверху с пятого этажа. Раиса была громогласной женщиной внушительных форм и моментально заполнила собой всю прихожую пространство дома…