Он посетовал, что уже полгода не может встретить «своего» человека — всё время попадаются «не те». Я понимающе кивала: у самой за плечами и молчуны, и любители исчезнуть после третьего свидания, и женатые, изображающие завидных холостяков.
Мы шли и болтали, и в какой-то момент я даже поймала себя на мысли: а вдруг на этот раз повезло?
Как же я ошибалась.
Первый тревожный сигнал
— У меня с женщинами беда, — неожиданно произнёс Андрей. — Им постоянно что-то нужно. То жильё обеспечь, то машину купи, то на отдых вывези. А сами-то что дают?
Я замедлила шаг. В груди неприятно сжалось, но я решила не перебивать и выслушать.
— Я за честность, — продолжал он. — Всё должно быть поровну. Ты для меня — я для тебя. Мне нужна партнёрша, а не содержанка.
Вроде звучит разумно, правда? Я всё же уточнила:
— А что ты вкладываешь в это «поровну»?
И тут началось то, после чего мне всерьёз захотелось развернуться и уйти.
Список требований: нужна женщина-комбайн
— Я человек простой, — заявил Андрей. — Мне не нужны букеты, свечи и прочая романтика. Мне важна адекватная женщина, которая понимает: отношения — это работа. Я готов вкладываться, но и она обязана стараться.
— Стараться в чём именно? — спросила я, уже догадываясь, к чему всё идёт.
Он стал загибать пальцы.
Во‑первых, готовка. «Я целый день тружусь, возвращаюсь без сил. Хочу, чтобы дома меня ждал нормальный ужин. Не заморозка какая-нибудь, а полноценная еда».
Во‑вторых, чтобы не выносила мозг. «Надоело, когда женщины постоянно чем-то недовольны. Хочу тишины и покоя, без истерик и сцен».
В‑третьих, не ограничивать его свободу. «По выходным я с друзьями — рыбалка, баня, футбол. Это моё личное время. Если начнутся скандалы — сразу расставание».
Я остановилась и внимательно посмотрела на него. Спокойно, без лишних эмоций.
— Андрей, а ты что даёшь взамен?
Он искренне растерялся:
— В смысле что? Я не злоупотребляю алкоголем, не изменяю, работаю, приношу деньги в дом. Я надёжный человек. Таких сейчас немного.
В этот момент внутри у меня словно что-то щёлкнуло.
Когда терпение лопнуло
— Послушай, — сказала я, и голос дрожал не от обиды, а от злости. — Ты сейчас перечислил элементарные вещи: не пьёшь, не изменяешь, работаешь.